Фридайвер Молчанов — РБК: «Подо льдом надо уметь расслабиться»
Содержание
- Сложности и нюансы погружений в экстремальных условиях
- «Поведение при встрече с акулой похоже на то, как вы ведете себя с собакой»
- Что происходит с легкими на глубине 20 метров?
- О чем думают фридайверы на глубине
- «Мама помогала с самого детства настраиваться: соревнования — просто такая игра»
- На чем зарабатывают профессиональные фридайверы?
Алексей Молчанов — президент Федерации фридайвинга (ФФ) и многократный чемпион мира, обладатель множества мировых рекордов. Он продолжает спортивную династию, будучи сыном и учеником Натальи Молчановой — многократной чемпионки и рекордсменки мира, экс-президента ФФ и обладательницы более 40 мировых рекордов, трагически погибшей в 2015 году.
На фестивале подледного фридайвинга «Под лед Байкала» Алексей установил свой 42-й мировой рекорд, погрузившись на 91 метр в моноласте. Это достижение на два метра превышает его предыдущий рекорд, установленный в 2024 году.
Сложности и нюансы погружений в экстремальных условиях
— В третий раз прошел фестиваль подледного фридайвинга «Под лед Байкала». Какие впечатления в этом году от фестиваля?
— Главное отличие — это погода. В прошлом году фестиваль проходил чуть позже, в середине марта, и было теплее; даже было ощущение, что жарко. В этом году он состоялся раньше, было холодновато и ветрено. Но несмотря на то, что было –20°C, в день установления рекорда было солнце и было хорошо (в начале марта Молчанов установил свой 42-й мировой рекорд, погрузившись на глубину 91 м под лед Байкала. прим. — РБК).
— Фестиваль позиционируется как одно из самых уникальных мероприятий. Что именно делает особенным погружение под лед Байкала для опытного фридайвера?
— В первую очередь холод. Это другое снаряжение, мы быстро теряем тепло и устаем. В теплой воде нырять намного проще, так как гидрокостюмы тонкие, они могут быть 1–1,5 мм толщиной. В более холодных условиях костюмы где-то 5-7 мм, у страхующих ныряльщиков — 9 мм, очень толстые гидрокостюмы. Но даже с ними все равно замерзаешь, теряешь тепло и силы, поскольку в них тяжелее двигаться и плыть. Поэтому для любых фридайверов, опытных и неопытных, это просто более сложное погружение.
— Как вы готовитесь к соревнованиям в условиях низкой температуры?
— Нужна общая подготовка, которую можно сделать в любой воде. Например, техническая: техника плавания и дыхательные упражнения. Тренироваться можно круглый год. Но главное — чтобы организаторы создали условия: место для переодевания и обогрева, горячий чай около майны (проруби). Поэтому самое важное — тепло и подготовка личного снаряжения.
Снаряжение можно заранее подобрать и к нему привыкнуть, даже в обычном бассейне, но в костюмах для погружения под лед. Психологическая адаптация — это тоже необходимый момент для погружения в таких условиях: привыкнуть к ощущениям, холодной воде на лице, скорости замерзания и технике.
— В таких условиях что психологически сложнее — нырять в полной темноте под толщей льда или осознание, что нельзя просто «всплыть» в случае ЧП?
— Для любителей, думаю, сложнее то, что у них недостаточно навыков для погружения в таких условиях. Они еще не очень опытны в задержке дыхания, в технике погружения. У них больше причин для беспокойства, а в условиях холода нужно уметь расслабляться. У профессионалов есть уверенность в своих возможностях, они понимают и правильно оценивают свои силы, поэтому им просто нужно адаптироваться к холоду и снаряжению — это задача попроще.
На соревнованиях профессионалы ныряют глубоко, а любители выбирают простые дисциплины именно с целью адаптации к холодной воде. Например, у нас на фестивале был заплыв в длину подо льдом на глубине буквально один метр. Эта дисциплина наиболее дружелюбная и простая для любителей: можно плыть вдоль троса в ластах или даже подтягиваться по веревке, если не очень хорошо плаваешь. Таким образом можно проплыть подо льдом 12-20 м.
«Поведение при встрече с акулой похоже на то, как вы ведете себя с собакой»
— О каких тонкостях фридайвинга стоит знать перед тем, как начать занятия?
— В первую очередь, надо найти тренера, чтобы он рассказал все основы теории: как правильно делать дыхательные упражнения, как настраиваться на погружение и какие элементы безопасности нужно изучить. С тренером будет спокойнее. Процесс обучения во фридайвинге — достаточно сложный момент, но при правильном подходе получаешь удовольствие от дыхательных практик. Подходить к этому нужно не как к вызову и сверхпреодолению, а как к процессу изучения себя.
— Что самое опасное может произойти во время погружения на глубину? С чем сталкивались лично вы?
— Наверное, самое сложное — это подводные течения. Они могут сильно все усложнить. Волны гораздо проще понять: когда они сильные, тогда, естественно, мы не ныряем. А вот течения определить сложнее. В странах Азии, например на Бали, на глубине около 80 метров могут возникать сильные подводные течения, которых нет ближе к поверхности. Такие моменты опасны, поэтому мы и пристегнуты к тросу, от которого находимся на расстоянии около метра. И, если что, можем всегда взяться за веревку и потянуться вверх по тросу.
А вот животные под водой обычно держатся на дистанции. Нет такого, что акулы приплывают посмотреть. Редко бывают какие-то ситуации, конечно же, но это надо быть в каком-то месте, где прямо их очень много. Обычно фридайверы наоборот специально ищут, где можно понырять с ними. С местным гидом, который обеспечивает безопасность, погружаешься к ним — у тебя есть человек, который объясняет привычки местных акул, как они себя ведут и как с ними себя нужно вести.
— Вроде бы акулы могут напасть только если видимость плохая?
— Верно. При хорошей видимости, когда акула видит фридайвера под водой и в ластах, что визуально его увеличивает, шансы нападения минимальны. Нападения — исключения, один на миллион. Они, наоборот, избегают человека. Во фридайвинге есть преимущество, что есть трубка и маска, благодаря чему можно смотреть по сторонам, наблюдать и сохранять контакт с акулой. Это похоже на то, как вы ведете себя с собакой.
В мутной воде же есть проблема: если человек барахтается на поверхности, у него нет маски и он не смотрит под воду, то это для акулы может казаться как некое поведение жертвы. Намного безопаснее спокойно плыть под водой, чем плескаться на поверхности.
— С какими крупными морскими животными вы еще сталкивались?
— Один раз у меня было погружение рядом с моржами.
— Это не опасно?
— Они достаточно большие животные и могут быть агрессивными в защите своей территории. Мы не подплывали близко к их лежбищу, чтобы не спровоцировать панику, чтобы не было давки и не задавили малышей. Мы были на большом расстоянии. Подплывали те моржи, которые плавали вокруг и патрулировали территорию. Им было интересно, и нам тоже. Помню, я был в воде с камерой около острова Вилькицкого, и один выплыл в метре от меня, забрался на камень и как будто бы даже позировал. У меня есть фотографии с этим моржом.
— Встречались, например, с касатками?
— С касатками еще не встречался, но очень хочу с ними понырять. Они очень умные, могут спокойно справиться с белой акулой. И как раз потому, что они умные, то с человеком, как правило, они себя спокойно ведут. У меня есть друзья и знакомые, которые с ними погружались, и были очень впечатлены. Получаются очень красивые кадры. Еще я нырял несколько раз с китами по 10-15 метров — это очень классное взаимодействие.
Что происходит с легкими на глубине 20 метров?
— С какими нештатными ситуациями может столкнуться ныряльщик?
— Столкновение с течениями — тоже нештатная ситуация, так как это природные условия, с которыми мы все равно стараемся справляться.
— Можете назвать какой-то нырок, когда проскочила мысль, что ситуация накаляется и может стать опасной?
— Ну, ранние развороты, когда погружение заканчивалось раньше, бывают, но они больше связаны с пониманием, что недостаточно готовился к погружению. Нужно было развернуться, потому что не хватило сил, настроя или не получилось продуть ухо.
Когда мы погружаемся, каждый метр нужно компенсировать давление в ушах — продувать уши. Вот бывает такое, что какой-то отек или простуда не дают это сделать, и тогда приходится разворачиваться намного раньше. У меня были погружения, когда я нырял на большие глубины, приходилось вернуться к меньшей глубине, например, 15 или 20 метров, просто потому что не продулись уши.
— Для чего именно нужна продувка?
— Чтобы избежать боли в ушах и фридайверу было комфортно. Давление воздействует на все области нашего тела, где есть воздух. И в том числе сжимает наши уши, поэтому их нужно продуть.
— Что происходит с организмом на большой глубине?
— Сжимаются легкие: каждые 10 метров давление возрастает на одну атмосферу. То есть, на глубине 10 метров давление насчитывает уже две атмосферы, и легкие сжимаются в два раза. На глубине 20 метров — три атмосферы, легкие сжимаются в три раза, и так далее.
— Чувствуется ли это как-то явно?
— Это уже привычно. Для этого делаются дыхательные упражнения, чтобы больше вдохнуть, чтобы расслабиться. Перед нырком фридайвер использует прием «упаковки легких», когда можно вместить до 2 литров воздуха в легкие после уже максимального вдоха. Сначала делается полный вдох, потом дополнительные. Так тренируются дыхательные мышцы, растягивается диафрагма, чтобы сжатие произошло более полное.
— В каких случаях у фридайвера может произойти пневмоторакс?
— Травма легких может быть из-за низкой тренированности, если человек не делает дыхательные упражнения. Обычно риски возникают на больших глубинах, после 50 и ближе к 100 метрам. Но для этого и делаются дыхательные упражнения.
Может произойти травма сосудов легких, но при этом после всплытия, даже если есть неприятные ощущения, человек восстанавливается и спокойно дышит. Такие травмы достаточно редкие. Если человек все-таки получил травму, он уже в следующий раз будет гораздо более тщательно готовиться и делать упражнения для легких, чтобы этого не произошло.
О чем думают фридайверы на глубине
— Фридайверы должны быть расслаблены и спокойны во время погружения. О чем думаете на глубине?
— Во время погружения весь фокус идет на технику, экономичность и эффективность нырка. Что нужно сделать, чтобы донырнуть, продуть уши, как нужно плыть, какая должна быть техника — должно быть точное максимальное действие, чтобы сэкономить силы. Каких-то таких праздных мыслей нет.
— Если появилась мысль о воздухе, то это может дезориентировать и вызвать панику?
— Конечно, но об этом как раз могут подумать начинающие фридайверы в свое первое погружение. По этой причине они погружаются на глубину 5 метров и с фокусом не на глубину нырка, а на время, чтобы научиться нырять дольше и расслабленнее. Потом, когда уже идут нырки более глубокие и есть опыт, умение выдерживать фокус, то фридайверы уже не отвлекаются на такие мысли.
— После того, как вы всплыли — какие первые действия нужно сразу же выполнить?
— После всплытия нужно активно отдышаться. Обычно это включает как минимум три глубоких вдоха, причем основной акцент делается именно на полном, качественном вдохе. Выдох же должен быть расслабленным, не полным. Иногда, после особенно глубоких нырков, из-за усталости и глубокого расслабления, фридайвер может не сразу начать активно дышать. В таких случаях тренер помогает, напоминая: «Дыши!». Поэтому даже при легких нырках отрабатывается это восстановительное.
— Фридайвер может потерять сознание, если не правильно отдышался?
— Он может дольше восстанавливаться, не 5-10 секунд, а может быть, 15-20 секунд, из-за чего также повышается риск потерять сознание.
«Мама научила не придавать избыточного значения результатам»
— Когда поняли, что хотите заниматься именно фридайвингом?
— Я с пяти лет любил море. Больше именно за счет детских увлечений, поездок на море с семьей, за счет хорошей плавательной базы мне было очень просто переключиться с плавания на фридайвинг. У меня были хорошие данные для этого, но мне это еще и нравилось, поскольку мы часто ездили на Черное море, где ныряли за ракушками, раками и так далее.
— Ваша мать — легендарный фридайвер, побила множество рекордов. В чем ее феномен, когда она пришла в этот вид спорта в 40 лет и практически сразу начала достигать небывалых высот?
— На самом деле она занималась плаванием всю жизнь, она — мастер спорта по классическому и скоростному плаванию в ластах. Она очень любила плавать и задерживать дыхание. Есть пловцы, которые не очень любят задерживать дыхание, а некоторым это нравится, как и маме. Даже до начала занятия фридайвингом у нас были конкурсы на задержку дыхания в 90-х годах: кто дольше поплывет, кто дольше задержит дыхание. Помню, мама много ныряла за раками не только в поездках на море, а в озерах, в реках. Ей просто очень это нравилось.
Легендарная фридайвер Наталья Молчанова погибла в 2015 году около острова Ибица в Испании. Во время погружения она, предположительно, попала в сильное подводное течение. Ее тело так и не было найдено.
На ее счету 41 мировой рекорд и 22 победы на чемпионатах мира. Наталья стала первой женщиной, которая смогла задержать дыхание более чем на 9 минут, а также преодолевшей глубину 100 м.
— Каким ее советам вы до сих пор следуете?
— Это связано с соревнованиями. Человек избыточно волнуется, переживает, когда выходит на соревнования. Но на самом деле это просто такая игра, и не стоит сильно переживать. Много по этому поводу было мыслей, и она помогала мне настраиваться еще с самого детства. Потом, когда я занимался фридайвингом, когда мы ездили на чемпионат мира вместе, такие советы очень помогали. То есть совет — не придавать избыточное значение, меньше волноваться и переживать.
— Можете вспомнить погружение, которое вам запомнилось больше всего?
— Таких было много. Подледные погружения на Байкале точно запоминающиеся: очень необычные условия, сложные нырки. Вся атмосфера, погружения, и потом теплый чай, бутерброды с салом около майны (проруби) — это все часть ярких впечатлений.
Вспоминаются также погружения в красивейших местах, например, в Египте. Там есть пещера «Блю Холл», в которой находится арка на глубине 60 метров, через нее можно проплыть и после выйти в открытое море. Каждый раз эти нырки очень красивые и интересные.
— Какой самый яркий момент в карьере вы сейчас сможете назвать?
— Сейчас, наверное, это выход фильма «Фридайвер», который Paramount выпустила чуть больше года назад. Это было прямо классно: и проект, и история, и много рекордов получилось поставить в тот сезон, когда мы снимали фильм. За весь сезон получилось поставить где-то 10 рекордов.
Студия Paramount Pictures выпустила документальный фильм «Фридайвер» об Алексее Молчанове, который решил за четыре месяца установить пять мировых рекордов.
— Как считаете, должен ли фридайвер всегда стремиться к новому личному рекорду, или есть момент, когда стоит себя притормозить?
— Это даже больше задача тренера. В этом плане он должен корректировать подготовку фридайвера и работать всегда над такими элементами, которые позволят спортсмену продвинуться дальше, но при этом безопасно. Стремление изо всех сил стараться делать рекорды иногда приводит к травмам, поэтому такой подход, конечно, не нужен.
— Спустя столько лет спортивной карьеры и большое количество наград, мировых рекордов, что для вас означает фридайвинг?
— Для меня это и спорт, и путешествие, и работа. То есть у меня прямо полный фокус на фридайвинге практически по всем областям. С точки зрения бизнеса, личная история и некоммерческая работа: наша Федерация фридайвинга, фестиваль «Под лед Байкал». Для меня это прямо полная такая занятость.
На чем зарабатывают профессиональные фридайверы
— Сколько стоит начать заниматься фридайвингом в России?
— Если есть очень теплый бассейн, то можно начать заниматься и без специального снаряжения. В принципе, самое базовое снаряжение — это только плавки и маска. Можно плавать и учиться нырять без всего. Дальше нужны будут грузы (специальное снаряжение), чтобы скорректировать свою плавучесть и чтобы не выталкивало из воды. Костюм, ласты — в идеале, маска.
Диапазон цен, наверное, можно сравнить с любыми видами спорта. Можно купить снаряжение для лыж, для сноуборда или чего-то еще в разных ценовых категориях. Есть простые элементы снаряжения, есть подороже — для соревнований. Начальный набор может стоить несколько десятков тысяч рублей, профессиональный — несколько сотен тысяч рублей, если уже нужны карбоновые ласты, очень мягкий гидрокостюм из неопрена.
— В отличие от командных видов спорта, где основной доход спортсменов формируется за счет разных спонсорских контрактов, как зарабатывают профессиональные фридайверы?
— Если смотреть на топовых спортсменов по всему миру, то они выступают и у многих есть свои спонсоры, которые их поддерживают. Также у них есть школы, где они обучают людей, и за счет такой деятельности зарабатывают.
— Тяжело найти спонсоров?
— Думаю, сейчас везде тяжело. Во фридайвинге есть преимущество, что у нас очень красивый визуал, и можно делать подводный контент. Мне сложно сравнивать с другими водными видами спорта, так как там просто есть спонсоры, которые поддерживают, потому что это задача, поставленная государством, например. Это один из вариантов. Если брать спонсоров, интересующихся фридайвингом и готовых поддерживать спортсменов, то их просто нужно искать и привлекать. Это уже как отдельная работа.