Глава РУСАДА Логинова — РБК: «Почему бы не пойти в президенты WADA»
Содержание:
- Когда восстановят РУСАДА?
- Какие виды спорта находятся в зоне риска допинга
- WADA не доверяет тестам РУСАДА — это правда?
- Почему в КХЛ стали часто ловить на допинге и как скостить срок за наркотики в 10 раз
- Почему в США чаще всех дают разрешение на допинг
- Справедлива ли антидопинговая система
- Как реагировать на заявления американцев и Родченкова
- Почему Россия может столкнуться с новым «мельдониевым скандалом»
- Что грозит участникам «Олимпиады на стероидах»?
- «Готова баллотироваться в президенты WADA»
Вероника Логинова — с декабря 2021 года занимает должность генерального директора Российского антидопингового агентства (РУСАДА).
Профессиональную деятельность в антидопинговой сфере начала в 2010 году в РУСАДА, после работала в Федеральном медико-биологическом агентстве (ФМБА) и Министерстве спорта.
В качестве эксперта — представителя Российской Федерации принимала участие в деятельности специальных рабочих групп ЮНЕСКО и Совета Европы, была избрана членом Комиссии по медицине и антидопингу Европейского олимпийского комитета. Представляла Россию в составе официальных делегаций на крупнейших международных спортивных мероприятиях, включая Олимпийские игры в Сочи, Рио-де-Жанейро, Пхёнчхане и Токио.
Когда восстановят РУСАДА
— Сотрудники РУСАДА в декабре впервые за несколько лет приняли участие в конференции WADA. Означает ли это, что лед в вопросе восстановления РУСАДА тронулся?
— Мы с вами наблюдаем, что российские спортсмены возвращаются на международную арену. Российское антидопинговое агентство возвращается в международную антидопинговую семью. Несмотря на то что для нас очень важным было участие в конференции в 2025 году, я хочу сказать немножко о других мероприятиях, которые стали ключевыми.
Прежде всего это международный антидопинговый форум, который мы провели в Москве в 2025 году. Наши приглашения были направлены прежде всего странам БРИКС. Нам было очень приятно услышать, что коллеги, например, из панамериканского RADO (региональная антидопинговая организация. — РБК) обратились к нам с просьбой также пригласить их на мероприятия. И такая некая даже нотка обиды от них прозвучала: «Почему вы нас не приглашаете? Нам тоже это интересно». От них приехали двое коллег.
Наши форумы направлены не только на обмен опытом между антидопинговыми организациями, а также представителями министерств спорта других стран. По результатам этих форумов всегда составляется резолюция. Итогом форума в 2025 году стало подписание соглашения о сотрудничестве. Оно подразумевает создание так называемого антидопингового клуба БРИКС в сфере науки, в сфере образования. Мы выступили инициаторами этой идеи и успешно в 2025 году подписали это соглашение. Кроме того, подписали соглашение с представителями американского RADO, и я думаю, что такие события говорят о том, что мы постепенно возвращаемся к полноценному международному сотрудничеству.
Помимо этого, все мы слышали о том, что Россия в 2025 году вошла в комитет по утверждению фондов ЮНЕСКО. Я также принимала участие в конференции сторон Международной конвенции о борьбе с допингом в спорте. Огромная работа была проделана Министерством спорта для того, чтобы Россия вошла в этот комитет. Я считаю, что это очень большой успех, очень большая победа.
Что касается РУСАДА, в этом году двое сотрудников Российского антидопингового агентства отправились в Италию для того, чтобы помогать в организации Олимпийских игр. Я думаю, что эти ключевые события говорят о том, что мы постепенно возвращаемся.
— CAS с октября принимал несколько решений в пользу России. Можно ли ускорить это восстановление РУСАДА через CAS?
— Интересный вопрос. Но я бы не ставила эти процессы в одну линию. Возвращение российских спортсменов через CAS к участию в соревнованиях — это огромная юридическая работа, которая ведется, и мы видим эти успехи и не можем не порадоваться. Дело РУСАДА — это немножко другая процедура, другие особенности. Но тем не менее оно уже передано в CAS.
Как только мы услышали о том, что наше законодательство не содержит в себе все пункты, которые перечислены во Всемирном антидопинговом кодексе, мы заявили о своем несогласии с этим. И, соответственно, Всемирное антидопинговое агентство обратилось в CAS, и дело сейчас находится на рассмотрении в CAS. Пока до марта процесс был приостановлен. Но тем не менее дело рассматривается.
— Идет ли диалог с главой WADA Витольдом Банькой в позитивном ключе?
— Я бы говорила в целом о нашем диалоге с представителями WADA, не делая акцент на главе. Хотя, скажу откровенно, при направлении писем, запросов, обращений на имя президента агентства мы всегда получаем ответ официальный. Но чаще всего мы контактируем с другими представителями WADA, которые отвечают за соответствующие направления. Я считаю, что отношения у нас рабочие. Мы в диалоге, на все наши запросы, на все наши обращения мы получаем своевременно ответы. Ни для кого не секрет, что на протяжении уже нескольких лет мы находимся под мониторингом. То есть мы предоставляем ежемесячную информацию о нашей работе, самую подробную. В случае возникновения вопросов мы, естественно, отвечаем на дополнительные вопросы. И никаких сложностей и никаких проблем во взаимодействии с представителями WADA я не наблюдаю.
— Банька сообщил, что вскоре пройдет аудит РУСАДА. Этот аудит станет последним шагом на пути к восстановлению?
— Мы очень ждем предстоящего аудита. Это будет очень важный шаг в процессе нашего восстановления. Как вы знаете, один аудит уже состоялся. Он был в формате онлайн-проверки. Мы предоставляли документы и отвечали на вопросы. Всю необходимую информацию направили в WADA. Я считаю, что команда РУСАДА замечательно справилась, потому что никаких проблем и вопросов в части операционной деятельности, которые привели бы к неким последствиям в нашей деятельности, не было. Выявлены были несоответствия, которые связаны с федеральным законодательством, но это не имеет отношения к операционной деятельности РУСАДА.
Мы ждем аудита. Он необходим в соответствии с требованиями международного стандарта. С требованиями о том, что для восстановления агентства необходимо провести такую проверку. Мы готовы к нему.
— Известно, когда будет аудит?
— Пока точной даты не назначено. Мы получили от WADA письмо, в котором разъясняется, что аудит возможен только после того, как будет устранено критическое замечание, связанное с несоответствием, по мнению WADA, федерального законодательства. И, как вы знаете, первое чтение проекта федерального закона, который направлен на устранение этого замечания, состоялось. В данный момент депутаты Государственной думы и другие заинтересованные организации работают над тем, чтобы состоялись второе и третье чтения. Как только будут новости, соответственно, мы ждем аудит.
Какие виды спорта находятся в зоне риска допинга
— В новостях можно часто прочитать, что одного спортсмена РУСАДА проверяло чаще, чем остальных. С чем это связано?
— У каждой антидопинговой организации существуют свои критерии, по которым тот или иной спортсмен может быть протестирован большее количество или меньшее количество раз. Прежде всего мы оцениваем, насколько вид спорта является рисковым.
Наиболее рисковыми являются прежде всего циклические виды спорта: велоспорт, гребля на байдарках и каноэ и другие. Но есть и другие критерии, по которым спортсмен может быть протестирован большее количество раз — это участие, например, в международных соревнованиях, международных стартах. Необходимость получения так называемых нейтральных статусов, с чем мы сталкиваемся в нашей работе в последнее время все чаще. И, конечно, подозрение на применение допинга. Такое тоже бывает. То есть существует несколько критериев, их устанавливают антидопинговые организации.
— То есть я правильно понимаю, что, например, за велоспортом и тяжелой атлетикой вы следите заметно пристальнее, чем за футболом?
— Существует так называемая система оценки рисков. Наши сотрудники оценивают в начале года, насколько необходимо тот или иной вид спорта проверять. В разные годы это могут быть разные виды спорта, которые подвергаются тестированию. Например, если говорить не о том, насколько вид спорта является в целом рисковым, мы можем говорить о том, что учитывается статистика предыдущих лет.
Если в прошлом году тот или иной вид спорта показал нам большое количество положительных случаев, то тогда, естественно, в последующем мы будем проверять его, хотя он и не относится к так называемым рисковым видам спорта. Но вы правы. Такие виды спорта, как велоспорт, тяжелая атлетика, проверяются по нашему плану тестирования чаще.
— У вас есть антидопинговый рейтинг российских спортивных федераций. Кто лучше всех борется с допингом? Кто больше всех попадается на допинге?
— У нас есть два вида рейтингов общероссийских спортивных федераций. Мы смотрим не только на то, как много положительных случаев. Помимо положительных случаев допинг-проб есть еще иные нарушения антидопинговых правил, которые также фиксируются. Это и отказы от сдачи пробы, и другие нарушения, фальсификации, когда подделывают справки или иные документы. Но необходимо учитывать еще количество проб, которые отбираются в виде спорта.
У легкой атлетики, например, есть определенное количество антидопинговых нарушений ежегодно. Мы должны учитывать, что каждая пятая проба РУСАДА отбирается в легкой атлетике. ВФЛА ведет огромную работу. Некоторые дисциплины являются особенно важными для нас. Конечно, спортсмены проверяются очень часто.
Есть и другие виды спорта, где при определенном количестве попыток отобрать допинг-пробы у спортсменов мы видим количество нарушений, в два раза превышающее количество попыток отобрать пробу. Из-за чего это происходит? Из-за того, что спортсмены отказываются от сдачи допинг-проб. То есть проб немного отобрано, но в два раза больше нарушений. Это важно тоже учитывать.
Интересно будет посмотреть на нашем сайте рейтинг общероссийских спортивных федераций, из которого можно сделать вывод о том, какую работу ведет та или иная федерация. Это было инициировано РУСАДА.
Очень интересный инструмент, который привел к тому, что очень многие федерации подтянулись и стали больше внимания уделять антидопинговому информированию спортсменов и другим мерам, которые предусмотрены федеральным законом о спорте и общероссийскими антидопинговыми правилами. Потому что руководителям неприятно видеть свою организацию на последнем месте в рейтинге.
— Вы говорили, что также влияет фактор выступления на международных соревнованиях. То есть все лидеры сборных России находятся под усиленным контролем или существует вероятность, что кого-то не будут проверять?
— Лидеры сборных команд любой страны подвергаются особому вниманию антидопинговых организаций. С точки зрения РУСАДА хочу сказать, что все лидеры тестируются и мы знаем о том, что есть и международные пулы тестирования. Если мы видим, что наши лидеры не входят в международные пулы тестирования, которые составляются международными антидопинговыми организациями, то тогда мы включаем лидеров в свои национальные пулы тестирования. А это означает пристальное внимание.
Действительно ли WADA не доверяет тестам РУСАДА
— Имеют ли иностранные антидопинговые организации доступ к российским спортсменам, которые отстранены на фоне массовых санкций?
— Международные спортивные федерации имеют доступ к любым спортсменам. Несмотря на все ограничения и санкции, которые действуют в последнее время, международные федерации не прекращали тестировать спортсменов.
Многие международные федерации обращаются к РУСАДА. Хочу отметить, что, несмотря ни на что, у нас есть диалог с международными федерациями, среди которых FIS, IBU. Обращаются к нам с просьбой отобрать пробы у наших спортсменов на территории России. Но важно отметить, что есть несколько агентств, которые не прекращали работу в России. Соответственно, есть инспекторы допинг-контроля, работающие на международные организации, которые отбирают пробы на территории России.
— FIS отказала нескольким российским спортсменам в нейтральном статусе из-за якобы недостаточного количества или отсутствия допинг-тестов, в связи с чем они не смогли квалифицироваться на Олимпиаду. То есть получается, у них не брали допинг-тест или FIS игнорирует тест РУСАДА?
— Ни в коем случае никто не игнорирует тест РУСАДА. Тесты РУСАДА признаются. Мы на протяжении нескольких лет отчитываемся WADA о каждом тесте, никаких вопросов не возникало. Более того, не только на примере FIS, но и на примере других международных федераций можно увидеть, как спортсмены получают нейтральные статусы и участвуют в соревнованиях благодаря тому, что пробы отобраны именно РУСАДА.
Что касается конкретных критериев допуска к международным стартам, которые устанавливает международная федерация, этот вопрос лучше задавать не РУСАДА, а международным федерациям. РУСАДА никогда не отказывала ни одной федерации в необходимости отобрать допинг-пробы. Если говорить о FIS, я думаю, что очень интересно услышать будет результат нашего анализа, который мы провели в части тестирования спортсменов и получения допуска к международным стартам.
Мы увидели, что некоторые спортсмены получили нейтральные статусы для участия в соревнованиях по тем видам спорта, которые входят в FIS. Несмотря на то что ни одного международного теста не было отобрано, пробы были отобраны исключительно РУСАДА. То есть это говорит о том, что наши пробы принимаются и наши пробы учитываются. Никаких замечаний, никаких вопросов я не слышала. Более того, хочу еще раз подчеркнуть, что помимо международных спортивных федераций к нам обращаются представители антидопинговых организаций из других стран, для которых мы отбираем пробы. Это говорит о том, что действительно есть диалог.
— То есть слова члена комиссии FIS Джеймса Клунье, который утверждает, что WADA мало верит в антидопинговый тест РУСАДА, не имеют ничего общего с реальностью?
— В последнее время мы слышим очень много высказываний в свой адрес, на которые мы уже привыкли не реагировать. Тогда проще всего привести статистику: нами отбирается огромное количество проб — более 11 тыс. в год, и все эти пробы признаются и международными организациями, и WADA, в которое мы отправляем отчеты о проделанной работе и не слышим никаких в свой адрес замечаний.
Могу привести в пример наше взаимодействие с Федерацией водных видов спорта, которое, я считаю, является отличным примером взаимодействия между Международной федерацией World Aquatics и российским антидопинговым агентством для получения нейтрального статуса спортсменов.
К нам обращаются представители Федерации водных видов спорта. Они говорят, что для получения нейтральных статусов по соответствующим дисциплинам необходимы пробы. Мы отбираем пробы, находимся с ними в контакте. И, соответственно, спортсмены получают допуск. О каком недоверии или непризнании проб мы можем говорить? У нас есть факты, которые говорят о том, что наши пробы признаются.
Почему в КХЛ стали часто ловить на допинге и как скостить срок за наркотики
— Россия практически на каждой зимней Олимпиаде попадает в допинговый скандал. На прошлой случилась история с Камилой Валиевой. Иностранные эксперты отмечали, что Россия просто не смогла защитить свою спортсменку. Вы как-то проводите обучающие курсы, как себя вести в аналогичных ситуациях?
— Работа, направленная на предотвращение нарушений антидопинговых правил, — это один из ключевых видов деятельности РУСАДА. Эксперты WADA, которые проводили оценку нашей деятельности, отметили, что работа ведется на очень высоком уровне. У нас существует огромное количество различных инструментов для того, чтобы донести до спортсменов, до персонала команд информацию о том, что является допингом в спорте, какие санкции могут быть применены к тем или иным лицам. Ведется очень большая работа. Более 1 млн человек в год проходят такое обучение. Это очень внушительная цифра.
Нами предприняты все усилия для того, чтобы сделать такое обучение удобным, понятным для разных целевых аудиторий. Есть курсы для юных спортсменов, отдельно для их родителей, есть специальные программы для спортсменов, которые входят в сборную страны. В 2025 году было очень приятно наблюдать, что родители спортсменов выходят с инициативой пройти такие курсы.
Есть даже специальные презентации для тех, кто отбывает в данный момент срок дисквалификации. Есть специальные курсы для медицинских работников. Причем мы можем похвастаться тем, что в России разработана специальная программа для врачей общей практики.
Почему это важно? Потому что, к сожалению, есть ряд случаев, которые происходят из-за того, что спортсменам в медицинских учреждениях назначают запрещенные субстанции.
Во многих федерациях приняты документы, которые говорят о том, что спортсмены и даже персонал спортсменов не допускаются к участию в мероприятиях без предоставления соответствующего сертификата.
Ведется огромная работа. При каждом случае нарушения антидопинговых правил мы прежде всего проводим анализ, а знал ли спортсмен, проходил ли курсы, слушал ли лекции. И, как правило, знал. То есть здесь ведется работа. Работа ведется не только Российским антидопинговым агентством в преддверии Олимпийских игр. Олимпийский комитет также содействует тому, чтобы данная информация доносилась. И, соответственно, на каждой Олимпиаде действуют особые правила, с которыми необходимо знакомить спортсменов.
— В последние три года игроки клубов КХЛ стали чаще попадаться на допинге. В чем причина? Вы стали пристально следить за хоккеистами?
— Действительно, в последнее время мы слышим о том, что у игроков Континентальной хоккейной лиги обнаруживают в пробах запрещенные субстанции. Но здесь необходимо сказать следующее.
РУСАДА, безусловно, отбирает пробы у хоккеистов в соответствии с тем графиком, тем планом, который существует. И в том числе это матчи КХЛ. Сама Континентальная хоккейная лига уделяет очень большое внимание вопросам антидопингового обеспечения. В частности, имеется договор между РУСАДА и КХЛ о контрактном тестировании. То есть мы отбираем больше проб, чем могли бы позволить себе в рамках бюджета, благодаря этому контрактному тестированию.
Я считаю, очень правильная позиция, несмотря на то что есть скандалы; мы проводим ряд расследований, обработку результатов ведем по результату тестирования на матчах КХЛ. Но правильная позиция в том, что пробы должны отбираться и все матчи должны проходить под эгидой чистой игры.
— Недавно форвард хоккейного «Спартака» Иван Морозов попался на наркотиках. Его дисквалифицировали на месяц. При этом юристы отмечали, что ему грозило четыре года, но сокращение произошло, как они подчеркнули, благодаря правильной стратегии, а также тесному конструктивному взаимодействию с РУСАДА. Проведите ликбез, как сократить дисквалификацию с четырех лет до месяца?
— Никакой ликбез здесь проводить не надо. Все, что необходимо знать о случаях обработки результатов по подобным делам, прописано во Всемирном антидопинговом кодексе — в международном стандарте по обработке результатов. В данном конкретном случае речь идет о грамотно выстроенной юристами спортсмена позиции.
Спортсмен получил такую сокращенную санкцию, но при этом все условия, все требования, которые прописаны в международных правилах, были соблюдены.
Для того чтобы по так называемым субстанциям, вызывающим зависимость, было сокращение срока дисквалификации, необходимо доказать, что использование данной субстанции не было связано со спортом. Использование произошло во внесоревновательный период. Как в случае с данным спортсменом, нужно пройти необходимую программу реабилитации. Все было соблюдено, и данная процедура прописана еще раз в правилах. Мы считаем позицию WADA слишком гуманной по отношению к таким делам.
Я сама присутствовала на мероприятиях, когда поднимался этот вопрос. Ряд стран выступал за то, чтобы исключить данные субстанции из запрещенного списка. Мы придерживались позиции о том, что они должны быть, потому что соответствуют критериям включения в запрещенный список. И что касается моего мнения, я бы оставила наказание на том уровне, на котором оно было до внесения таких послаблений.
— В североамериканских лигах делят допинг на улучшающий и не улучшающий работоспособность. В связи с этим за наркотики не дисквалифицируют на длительный срок, а отправляют игрока на курсовое лечение. Например, как было с Евгением Кузнецовым. Никто не понимает, как улучшает работоспособность и результаты, например, марихуана.
— Позиция Российского антидопингового агентства, что санкции должны быть жесткими. Естественно, любые субстанции, вызывающие зависимость, противоречат духу спорта. Мы с вами знаем, что субстанции включают в запрещенный список по нескольким критериям. В частности, двум требованиям из трех должна соответствовать субстанция. То есть три критерия: улучшение спортивного результата, негативное влияние на здоровье спортсмена и есть критерий — использованная субстанция противоречит духу спорта. Поэтому еще раз: мы считаем, что наказание должно быть очень суровым, прежде всего потому, что такие скандалы связаны с кумирами юного поколения. Но здесь вызывает уважение позиция, в частности, хоккеиста, который заявил, что очень сильно раскаивается и ни в коем случае не допускает таких возможных случаев в будущем.
Сложно ли в России получить терапевтическое исключение
— Всего в мире в год выдается около 4 тыс. терапевтических использований, 20% из них приходится на США. При этом еще несколько лет назад российские спортсмены жаловались, что в России его очень сложно получить, а на Западе при любом заболевании предлагают сделать терапевтическое исключение. Изменилась ли ситуация и почему была такая разница в подходе?
— В вашем вопросе сейчас прозвучала такая фраза, что еще несколько лет назад спортсмены боялись оформлять запросы на терапевтическое использование, боялись сложностей, думали, что требуется большое количество времени для того, чтобы оформить такой запрос. Вот именно в этом направлении мы сейчас работаем для того, чтобы спортсмены понимали, что ничего сложного здесь нет. Процедура предельно проста. Да, действительно, к запросу на терапевтическое использование необходимо приложить медицинскую документацию. Во-первых, РУСАДА всегда помогает в данном вопросе. Наш начальник отдела по терапевтическому использованию всегда отвечает на любые обращения и консультирует, помогает, разъясняя, какие документы необходимы. Во-вторых, важно отметить, что ведется очень большая работа по информированию. Совместно с ФМБА и совместно с Минздравом мы проводим большое количество мероприятий. Для медицинского персонала, для врачей по спортивной медицине проводятся специальные круглые столы, симпозиумы, лекции на тему терапевтического использования.
В случае если направляются документы, не хватает данных, справок, результатов анализа, мы всегда подскажем, какие необходимо приложить. Работа ведется большая, мы видим эффект от этой работы. Ежегодно количество запросов на получение разрешений и количество выданных разрешений на терапевтическое использование увеличиваются.
— Сколько РУСАДА получило заявок и сколько выдало исключений в 2025 году?
— В 2025 году мы тоже увидели увеличение, что свидетельствует о том, что работа ведется в нужном направлении. Количество запросов превысило 200 обращений в год. Это очень большая цифра. Конечно, мы пока не лидеры по количеству выданных разрешений, но количество отказов в выдаче разрешений на использование уменьшается. Это говорит о том, что запросы подаются грамотные.
Вы говорили о количестве выданных разрешений в США. Мы действительно проводили анализ. Конечно же, это очень интересная для нас статистика. Но мы должны понимать, что огромное количество разрешений, практически 50%, выдается на стимуляторы. Что касается России, у нас не назначаются данные вещества при лечении тех или иных заболеваний.
Если отбросить данный класс, то мы выйдем на цифру примерно аналогичную. Конечно, есть к чему стремиться. Но тем не менее есть чем гордиться.
Справедлива ли антидопинговая система
— Для многих антидопинговая система очень непрозрачна. Жалуются не только болельщики, но и спортсмены. Достаточно вспомнить скрытую допинг-историю с участием Янника Синнера. Многие теннисисты отмечали, что игрок рангом ниже получил бы серьезный срок. Такого мнения придерживается и Роджер Федерер. По вашему мнению, действительно ли антидопинговая система непрозрачна, несправедлива либо это домыслы болельщиков?
— Действительно, есть что изучить, почитать. Решения опубликованы в случае, если они в открытом доступе имеются. Но мы же с вами понимаем, что есть и другие случаи, когда не всегда очевидно, почему выносится та или иная санкция, почему выносится то или иное решение. Я не скрываю, я считаю, что в части обработки результатов, в части прозрачности решений есть над чем поработать. И это то, над чем работали в течение нескольких лет.
В 2027 году вступает в силу Всемирный антидопинговый кодекс в новой редакции, международный стандарт по обработке результатов. В некотором роде процедуры будут усовершенствованы, процедуры будут прописаны более подробно, более понятно. Но остается еще очень много вопросов. Я считаю, это как раз то, на что стоит обратить внимание мировому антидопинговому и спортивному сообществу. У нас со стороны РУСАДА есть много предложений по совершенствованию этой системы.
К сожалению, на данный момент мы полноценно не участвуем в работе комитетов, которые могли бы выдвигать предложения и более детально выражать свою позицию по тем или иным моментам. Но надеемся, что в ближайшее время мы сможем это делать.
Есть специальная процедура, которая предусматривает обжалование решений международных федераций, национальных антидопинговых организаций. У нас четко производится мониторинг всех вынесенных решений. WADA следит за нашими решениями, мы направляем текст решений по тем или иным делам, которые направляет нам дисциплинарный комитет, и в случае необходимости WADA обжалует. Хотелось бы, чтобы аналогичная система действовала во всех странах. Чтобы за всеми делами так же тщательно следили, как за нашими делами.
Здесь речь идет о том, что необходимо пересмотреть ряд юридических документов. И, конечно, необходимо работать с точки зрения представительства в комитетах WADA, в том числе в комитете, который занимается юридическими вопросами, и рабочей группе, которая занимается тем же самым запрещенным списком.
Как реагировать на заявления американцев и Родченкова
— WADA каждый год публикует статистику о выявленных нарушениях в странах, и по всем показателям USADA превосходит любую страну в несколько раз. При этом в 2020 году США закрыли допинговых дел без объяснения причин больше всех стран, вместе взятых. Со статистической точки зрения этот разрыв кажется аномальным. Как на это смотрит руководитель РУСАДА?
— Мы внимательно следим за статистикой, которая публикуется на сайте Всемирного антидопингового агентства. Я считаю, что именно на сайт WADA необходимо опираться при проведении некоего анализа. Следим за тем, что публикуется в отношении тестирования спортсменов, в отношении неблагоприятных случаев, положительных проб и иных нарушений антидопинговых правил. К сожалению, статистика публикуется с задержкой. Мы с вами видим, что пока опубликован 2023 год по нарушениям, а по пробам — 2024-й. Хочется, чтобы этих задержек было как можно меньше. Причины понятны — это прежде всего необходимость сбора информации с большого количества стран и то, что многие дела еще находятся либо в обработке результатов, либо на этапе рассмотрения в апелляционных органах.
Безусловно, мы анализируем статистику по другим странам. Надеемся, что, когда мы вернемся к полноценному международному диалогу, мы лично зададим этот вопрос и попробуем добиться ответа, почему так происходит. Но пока из того, что мы видели, делаем вывод о том, что учитываются случаи, когда у спортсменов выявляется субстанция, но либо она была использована в разрешенной дозировке, либо она была использована разрешенным методом.
— USADA в ходе конфликта с WADA неожиданно перекинулось на РУСАДА, обвинив в количестве отобранных проб в соревнованиях по парусному спорту. Это был ответ на обвинения со стороны WADA, что американцы собрали меньше проб, чем РУСАДА. Были удивлены, что USADA вновь торпедировало тему допинга в России в ходе перепалки с WADA, и как относитесь к нападкам американского коллеги Трэвиса Тайгарта?
— Мы уже давно не реагируем на нападки наших коллег из международных антидопинговых организаций или из зарубежных национальных антидопинговых агентств. У нас совсем другая позиция. Мы считаем, что каждый должен делать свою работу с учетом особенностей страны, в которой находится антидопинговое агентство, делать ее качественно, четко, в соответствии со стандартами. И мы еще раз, в отличие от коллег, все усилия и все свои свободные часы тратим на то, чтобы совершенствовать свою работу.
Что касается голословных обвинений в наш адрес, мы стараемся на них не реагировать. Объяснять, почему именно в тот или иной период были отобраны пробы в парусном спорте, мы просто не должны. Если мы так посчитали необходимым, значит, на то были причины. Отчеты мы направляем регулятору, а объяснять всем желающим кинуть камень в наш огород мы просто не должны.
— Раз в год появляется Григорий Родченков с новыми разоблачениями. Последний раз ряд федераций отреагировали на это фразой «ничего нового». Какое отношение к выступлениям Родченкова в мировом антидопинговом сообществе?
— Каждый член нашего мирового антидопингового сообщества по-разному реагирует на эти заявления. Я лично считаю, что, несмотря на то что их было очень много, какие-то вызывали ряд вопросов, что-то хотела спросить, что-то уточнить. Какие-то вызывали недоумение. Мое личное мнение, что эту страницу необходимо перевернуть. Очень много усилий, очень много ресурсов, в том числе финансовых, было затрачено на эту страницу истории. Я считаю, что пора переворачивать ее. Пора направить все силы на совершенствование определенных механизмов, процессов и процедур, которые все еще нуждаются в доработке.
— Правильно понимаю, что в 2026 году расследования на основе базы Московской лаборатории официально закрыты за истечением срока давности?
— Все дела, которые были в зоне ответственности РУСАДА, мы рассмотрели. Закрыли все дела, связанные с этой историей. Всю информацию необходимую направили в WADA. Я знаю, что в международной федерации получали соответствующие дела, которые были переданы. И таким образом, еще раз считаю, что пора забывать об этом и переходить к новому этапу развития антидопинговой системы.
— Какова вероятность, что такая история может повториться?
— Мы же должны говорить не только о России, мы же знаем, что подобные истории, может быть, не такие громкие, происходили в других странах. Для того чтобы избежать подобных ситуаций, необходимо очень тщательно контролировать ситуацию в той или иной стране и следить за тем, что происходит.
Я очень люблю теорию разбитых окон. Я считаю, что в антидопинге она применима как нигде. Необходимо преследовать малейшие нарушения и, вот как в нашей ситуации, выносить жесткие санкции. Санкции, которые соответствуют Всемирному антидопинговому кодексу, соответствуют тем положениям, которые прописаны в стандарте по обработке результатов и других правилах. Выносить санкции, наказывать спортсменов с учетом степени их вины. Для того чтобы избежать малейших попыток совершения более тяжелых правонарушений, так мы избежим подобных скандалов.
Почему Россия может столкнуться с новым «мельдониевым скандалом»
— В 2016 году начал действовать запрет на мельдоний, который содержится в популярном в России препарате «Милдронат». К этому запрету не были готовы ни Россия, ни WADA, потому что потом выяснилось, что срок вывода мельдония из организма гораздо больше. Какова вероятность, что в ближайшие годы под запрет попадет очередной популярный у российских спортсменов препарат?
— Очень интересный вопрос. Отдельная тема для дискуссии. Что касается мельдония, все мы знаем, что эта субстанция была сначала в программе мониторинга, то есть все заинтересованные стороны могли увидеть, что WADA следит за тем, насколько злоупотребляют данной субстанцией в спорте, и только потом ее включили в запрещенный список. Это очень специфичный кейс. По срокам выведения получилось так, что никто не провел необходимых исследований, которые четко бы сказали, в какой период происходит выведение данной субстанции из организма. Но все те спортсмены, которые заявили и доказали, что использовали до введения запрета, были оправданы.
Что касается будущего, я считаю, что те организации, которые заинтересованы, должны внимательно следить за тем, что входит не только в запрещенный список, но и в программу мониторинга. Вот вы спросили, есть ли вероятность. Я сейчас назову несколько примеров. Сейчас в программе мониторинга на 2026 год у нас традиционно никотин и кофеин. Это уже много лет продолжается, и мы с вами понимаем, что едва ли их внесут. Проводится огромное количество исследований на эту тему.
Но в запрещенном списке также присутствует «Гипоксен». Причем он именно так и прописан, это торговое наименование, субстанция называется совсем по-другому. Этот препарат распространен в нашей стране. Он позволяет приспособиться к повышенным физическим нагрузкам. Я считаю, что мы все сейчас должны обратить внимание на этот препарат, который уже второй год в мониторинге.
Что грозит участникам «Олимпиады на стероидах»?
— В 2026 году пройдет «Олимпиада на стероидах». Бьет ли она по мировой антидопинговой системе?
— Бьет. Я уже не раз высказывалась против. Потому что я считаю, что прежде всего Всемирный антидопинговый кодекс нацелен на то, чтобы сохранить здоровье спортсменов. Я с этим полностью согласна. И сейчас четко прописано введение к нему о том, что самое главное — это здоровье. Я считаю, что такое мероприятие направлено не на здоровье спортсменов, а наоборот.
— Будут ли применены какие-то санкции к участникам этих игр?
— Многие международные федерации по видам спорта запрещают спортсменам участвовать в таких соревнованиях. В противном случае спортсмены не будут допущены к международным стартам под эгидой этих организаций.
Лично я неоднократно выступала и продолжаю выступать против подобных соревнований. Всемирным антидопинговым кодексом предусмотрено, что самая главная цель всех международных стандартов — это сохранение здоровья спортсменов. Я уверена, что спортсмены, участвующие в подобных соревнованиях, не думают о своем здоровье. К тому же это противоречит духу спорта и Всемирному антидопинговому кодексу.
«Готова баллотироваться в президенты WADA»
— Какие планы у РУСАДА на 2026 год?
— Самое главное в 2026 году для нас — это восстановить свой статус, статус в соответствии со Всемирным антидопинговым кодексом. Я считаю, что мы полностью готовы к этому событию. Очень радостно видеть позицию министра спорта, очень радостно видеть позицию всех людей, которые в Министерстве спорта отвечают за антидопинговые вопросы. Мы видим стремление, желание и нацеленность на результат. Есть диалог со Всемирным антидопинговым агентством. Я считаю, что 2026 год должен стать тем годом, когда это событие случится и наконец-то мы будем восстановлены в правах, что даст нам возможность участвовать полноценно в работе различных комитетов.
С другой стороны, 2026 год будет очень сложным для нас, потому что это год, когда все антидопинговые организации во всем мире должны полностью пересмотреть свои документы, которые регламентируют деятельность. Потому что полностью пересмотрены и стандарты, и Всемирный антидопинговый кодекс.
Мы ждем новую редакцию общероссийских антидопинговых правил, которые вступят в силу 1 января 2027 года. И, соответственно, усиленно работаем над всеми внутренними документами и регламентами. Это должны сделать не только национальные агентства, но и международные спортивные федерации и все подписанты Всемирного антидопингового кодекса.
И конечно, все чаще слышим приятные новости о том, что тех или иных спортсменов допускают, в том числе под флагом и гимном, для участия в мероприятиях. РУСАДА должно выполнить то, что находится в рамках его компетенции, — то есть обеспечить достаточное количество тестов при взаимодействии с общероссийскими федерациями для того, чтобы спортсмены могли выступать в случае наличия таких критериев. Планов много.
— Какой бюджет у РУСАДА в этом году?
— На ближайшие три года мы получим бюджет в размере 780 млн руб. в год. В принципе на том же уровне, на котором мы получали его ранее. В ближайшие три года бюджет будет такой.
— В конце ноября вас переизбрали на пост гендиректора РУСАДА. Как оцените прошедшие четыре года на посту и какими достижениями гордитесь больше всего?
— Прежде всего горжусь командой, которую удалось сформировать. Это команда очень сильных экспертов, профессионалов с огромным опытом. И я хочу отметить, что у ребят есть опыт не только работы в обычное время, когда на регулярной основе отбираются пробы, готовимся к международным стартам. Но у руководителей направлений и у всех сотрудников Российского антидопингового агентства теперь есть опыт работы в очень сложных условиях. Мы сейчас говорим о санкциях, ограничениях, которые мы испытываем на себе в последние годы. Но каждый руководитель направления, каждый специалист смог наладить работу. И мы не просто выполняем ее на том уровне, на котором должен выполнять коллектив агентства, но делаем это по многим направлениям лучше других и можем похвастаться самыми прекрасными результатами.
— Вы говорили, что не против составить конкуренцию Баньке на выборах главы WADA. До новых выборов еще далеко. Не рассматривали ли всерьез возможность баллотироваться в президенты WADA?
— Я не вижу никаких причин, почему бы не попробовать это сделать. Я не считаю, что здесь стоит говорить о некой конкуренции. Но после того, как я все-таки завершу свою главную миссию — она заключается в восстановлении Российского антидопингового агентства. Наверное, я задумаюсь об этом, захочется взять уже какую-то новую высоту.
Не вижу причин, почему нет. У меня уникальный опыт, опыт работы не только как руководителя антидопингового агентства, но и опыт работы в Министерстве спорта. Несколько лет я руководила отделом антидопингового обеспечения межведомственного взаимодействия, участвовала в нескольких Олимпиадах в составе сборной команды именно в части антидопингового обеспечения. То есть видела все эти процессы. Есть опыт работы и в университете. То есть я много знаю про образование, поэтому я не вижу причин, почему нет.