«Кто такой Зидан, чтобы мне что-то говорил». Главное из интервью Карпина
Какого быть тренером сборной
«Для меня быть тренером сборной России — это прежде всего большая психологическая и физическая нагрузка. Мой рабочий график не изменился, единственное — добавились разговоры и мысли по поводу сборной. Вокруг очень много людей, с которыми проводились эти разговоры. Даже в понедельник, после презентации, поговорил со спортивным директором сборной, вчера разговаривал со Слуцким по телефону, разговариваю с Александром Алаевым по сборам к 1 сентября».
О разговоре со Слуцким
«Со Слуцким мы говорили обо всем — какие есть плюсы, какие минусы совмещения работы в клубе и в сборной, на что обратить внимание, какие ошибки с его стороны были допущены (Леонид Слуцкий был главным тренером сборной России с 2015 по 2016 год. Параллельно он оставался главным тренером ЦСКА). Разговор прошел очень откровенно, открыто, спасибо ему большое! Это был важный для меня звонок с человеком, который понимает, что такое клубная работа, работа в сборной и что такое совмещение».
О стычке с Зиданом (во время товарищеского матча Франция — Россия в 2002 году)
«Не бывает драк на поле, за редчайшим исключением. Какой конфликт? Кто-то кого-то задел, что-то сказал. Это эмоции на поле. Было дерзко? Дерзко для него, не для меня. Я считаю, что было дерзко со стороны Зидана мне что-то сказать... Да кто он такой, чтобы мне, Карпину, какой-то Зидан говорил. Понимаете, о чем я? А для всех у нас: «Карпин Зидану что-то сказал»! И что? Это футболист сборной Франции, окей. Почему он мне дерзит? Не знаю, как добьюсь такого от футболистов сборной России. Может, они уже такие и это надо вытащить. Может, этого вообще нет. Надо познакомиться, поговорить как минимум».
О звонке из РФС
«Первый раз из РФС мне позвонили где-то в середине июля, когда мы с «Ростовом» были в Австрии на сборах. Позвонил Александр Александрович Алаев и попросил о встрече. При встрече больше было знакомство, чем какой-то конкретный разговор. Единственное, что было очевидно и понятно для меня, что это не контракт на 5 лет, опять же условно. Надо попытаться выполнить краткосрочную задачу — выход на чемпионат мира в Катаре. Это самое главное, что я понял из общения с Алаевым».
Об уходе из «Ростова»
«До моего принятия решения возглавить сборную, естественно, об этом никто не знал, и я сам не хотел, чтобы кто-то знал об этом. Если бы я консультировался с кем-то, то понятно, что эта информация могла куда-то уйти на третью сторону. Никто об этом не знал: ни с моей стороны, ни со стороны РФС, поэтому ни с кем я не общался на эту тему, кроме близких людей, которые были в курсе: семья, футбольный клуб «Ростов».
Я думаю, что мое решение уйти из «Ростова» и сконцентрироваться на сборной поддержали все, потому что для «Ростова» лучший вариант — это тренер, который полностью занимается командой и отдается ей. Для сборной это также лучший вариант, да и для меня в том числе. Это решение, наверное, было единственное правильное. Окончательно стало понятно мне после матча против «Динамо». Стал понятен объем работы и в «Ростове», и в сборной. Перед игрой с «Зенитом» я понимал, что совмещать работу в клубе и сборной — это перебор».
О разговоре с президентом «Ростова» Арутюнянцем
«У нас очень близкие отношения с Арташесом Арутюнянцем. Мы друзья, поэтому разговор состоялся откровенный и душевный. Да, решение было тяжелое и для меня, и для президента клуба. Даже было больно где-то в глубине души, больно расстраиваться и ему, и мне, потому что вложено много сил, нервов, денег. Расставание далось тяжело. У нас был очень долгий разговор, мы обговорили абсолютно все. В конце концов мы пришли к такому решению, чтобы сейчас я ушел из «Ростова». Это расставание на время, я допускаю, что через год-два смогу вернуться в команду. Расстались мы хорошо, как и должно быть».
О совмещении работы в сборной и клубе
«Я бы не смог чисто физически отдаваться на 100% и «Ростову», и сборной. Чтобы никому не навредить, мы приняли такое решение. Совмещение работы в клубе и сборной возможно, это допустимо, когда, например, тренируешь «Барселону», все идет по накатанной, команда идет на первом месте в чемпионате, в клубе играют восемь сборников, и параллельно с этим идешь тренировать сборную Испании. Как это было при Олеге Ивановиче, в «Спартаке» — полсборной, у команды — все хорошо. А в нынешней ситуации в «Ростове» и сборной я понял, что совмещать работу будет невозможно, я не смогу полностью отдаваться. А если я не смогу, результата, который нам нужен, не будет».
О назначении Семина главным тренером в «Ростове»
«Я никак не участвовал в выборе главного тренера «Ростова». Я никого не предлагал. Я считаю, что Юрий Семин — хороший и правильный выбор».
О возможном обновлении сборной
«Желательно, надо будет обновлять команду, есть много молодых ребят. Мы с руководством сборной и тренерским штабом это все обсуждали и по мере возможности будем этим заниматься. У нас нет первостепенной задачи обновить команду к игре с Хорватией».
О Миранчуке и Головине
«Я вижу одновременно на поле Головина и Миранчука. Я не вижу ни одной проблемы. Они оба могут принести пользу как на фланге, так и на позиции опорных полузащитников».
О Дзюбе
«Дзюба — капитан сборной России? Был, на Евро. А сейчас я даже пока не знаю, кто будет в сборной, а уж тем более кто будет капитаном. Сначала надо выбрать 27–28 футболистов и потом выбирать капитана. РФС со мной не проговаривал эту тему: если бы мне навязывали какого-то игрока, меня бы в сборной не было».
О работе с вратарями
«Все решения по вратарям в сборной России будет принимать Виталий Кафанов. Он в том числе будет решать, кого ставить в основной состав. Я ему полностью доверяю».
О работе в сборной
«Моя жизнь не стала сложнее с моим приходом в сборную в качестве главного тренера. До этого работа в «Ростове» просто была построена по-другому. Сейчас больше организационных моментов, нужно подготовить все к первым сборам перед Хорватией. Обсудить все нюансы, встретиться с докторами, встретиться с начальником команды, назначить время вылета и время тренировок, нужно согласовать очень много моментов».
О возможной неудаче в сборной
«Я не могу сказать, что пожалел, что я ушел из «Ростова» и пришел в сборную России. У меня такой принцип: лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть. Естественно, я понимаю, что в декабре я, возможно, буду нигде, но это не страшно, ничего не случится. Тогда буду воспитывать детей, отдыхать и наслаждаться жизнью. Мне все говорят: ты не сможешь. А кто это вам сказал?»
