Медалист Олимпиады Никита Крюков: Серебро – это ничто
ИТАР-ТАСС

Обладатели серебряных наград командного спринта в Сочи Никита Крюков и Максим Вылегжанин прокомментировали свое выступление, а также инцидент на финише, когда падение немца Тима Чарнке решило судьбу медалей.

Никита Крюков пожалел, что ему так и не удалось повторить золотой успех Ванкувера-2010, но признался, что теперь, наконец, можно вздохнуть с облегчением и наслаждаться Олимпиадой.

— Было чувство досады, потому что не смог выиграть. Зайдя в последнего поворот, видел, что финн идет рядом, буквально в 7-10 метрах, и что это едет золотая медаль, и я должен обогнать его. Но, выйдя на финиш, финн не сдавался, я пытался — не получилось, — передает слова российского лыжника корреспондент «РБК-Спорт».

— А что в том эпизоде случилось, вы его видели вообще?
— Я видел, когда немец уже упал, и в следующий момент мне просто пришлось объезжать его, чтобы не завалиться. Произошел контакт с ним, я зацепился лыжей, но хорошо, что устоял, потому что меня начало разворачивать, уже начинались нарезанные лыжни. Но я попал в лыжню, не упал и дальше включился в борьбу за победу.

Но в этом инциденте я потерял позицию, скорость, а финн спокойно повернул, сел в стойку и ехал. А мне пришлось толкаться, прыгать в другую лыжню. Из-за этого, я считаю, мы лишились сегодня золотой медали. Неизвестно, смог бы я обогнать его, но я планировал выехать за ними, всё шло по моему плану, по тактике. Но после инцидента пришлось брать резервные силы, чтобы отыграть отрыв, и мне это не удалось сделать.

— Почему в последнем подъеме вы не захотели уйти, как, например, в скиатлоне здесь все делали?
— Я пытался атаковать, но каждый раз, когда я включался, у меня происходил «прострел». Я делал это раза три-четыре, но на верхушке уже тяжело, потому что немного садишься, нужно опять разогнаться. Но даже после этого я не терял шансов, был план B, план C, если я не буду первым – это было не критично.

— Лыжи хорошо работали? В них проблема или физическое состояние возобладало?
— В полуфинале на третьем подходе у меня так же начала «стрелять» пара. Может быть, немножко не доложили [смазки], но не хочу винить смазчиков: хорошее держание было, хорошее скольжение – на последнем спуске я не отставал от лидеров.

— Была надежда на протест?
— О протесте я узнал только после финиша. Со своей стороны скажу: даже если бы удовлетворили протест, дали бы нам золотую медаль – это, конечно, было бы не то. В честной борьбе я проиграл финну, и надеяться на какое-то чудо – это неспортивно. После полуфинала тренер сказал, что основные конкуренты сегодня – это финны и немцы. Как раз на последний этап мы так и ушли втроем.

— Вы в лучшей форме, чем на личном спринте?
— Да, я сегодня бежал на двадцатый день, хорошее было дыхание, хорошее мышечное ощущение. Спринт бежался чуть потяжелее, там тоже не получилось всё реализовать.

— Олимпиада нереализованных возможностей?
— Если бы я в индивидуальном спринте ехал так же, как Хаттестад, первым, контролировал всё, не было бы этих контактов… Но я ехал сзади, поэтому их и получил. Мысль об Олимпиаде до меня дошла сразу, как я финишировал: я упал, мне не хотелось вставать, потому что я, конечно, хотел золотую медаль в копилку России, чтобы в генеральной классификации подняться. Серебро – это ничто. Серебро, бронза – это как утешительный приз за то, что ты не смог выиграть. Потому что всё равно помнят только победителей и нужно быть только победителем. Конечно, приятно, что я смог добыть эту медаль, потому что сегодня был мой последний шанс, но хотелось золота.

— Не боялись перегореть за время от личного до командного спринта?
— Да, после спринта я отключил телефон и практически ни с кем не общался, и волнение потихонечку накапливалось. Если в индивидуальном я бежал, можно сказать, налегке: не было ни волнения, ни мандража – ничего, то в спринтерской эстафете дня за четыре начало приходить это чувство. Я старался отвлечься: играл в игрушки, смотрел фильмы. И считаю, что смог сегодня пройти в хорошей форме, хорошем психическом состоянии, но из-за этого инцидента не удалось победить.

— Олимпиада подходит к завершению, как в целом оцените свое выступление?
— Я теперь могу выдохнуть весь воздух из легких. С завтрашнего дня я спущусь в Сочи, наконец посмотрю олимпийскую деревню и объекты, если удастся – посещу какие-нибудь соревнования. Теперь я уже свободен с чувством практически выполненного долга. Теперь буду вкушать Олимпиаду, как вкушают все болельщики.

Читайте также

Максим Вылегжанин подтвердил, что к Сочи подошел в хорошей форме, однако расстроен тем, что это так и не позволило взять ему высшую награду.

— Конечно же, я переживал за Никиту [Крюкова], была надежда, что он устоял, потерял меньше времени в этом инциденте и потом найдет силы всё-таки догнать.

— Показалось, что на пьедестал вы поднимались, не улыбаясь.
— Конечно, я рад – медаль, опять дома. Борьба была, вот она, близко, шли все вместе. Как известно, Никита очень хороший финишер, особенно классикой. На своем последнем этапе я ускорился, я уехал от шведов, от норвежцев, у меня получилось от немцев с финнами, и из-за этого, возможно, часть моей вины есть, что Никита споткнулся. Если бы я привез ему запас 7-10 секунд – этого инцидента могло бы не случиться и сложилось бы совсем по-другому. Так как это командная гонка – каждый отвечает за этап. Силы оставались, сделал всё, что возможно, убегал на последнем подъеме.

— Вы надеялись, что протест удовлетворят?
— Я не знаю о протесте, что и как там – пусть разбираются уже другие. Думаю, всё-таки не очень был бы рад: победа в чистой борьбе намного лучше.

— Говорят, трасса с этим подъемом не совсем спринтерская.
— Все знали об этом круге, все готовились. Спринтерская эстафета – это такая гонка, где дистанционщики достойно выступают. Не смогу сказать, что они постоянно выигрывают у спринтеров, но всё-таки три раза ускоряешься в полуфинале, три раза в финале – это более тяжелая гонка, чем спринт. Конечно, те, кто занимается чистым спринтом, сильнее на финише, но им тяжелее держать бег.

— Еще не потеряли счет своим серебряным медалям?
— Я не веду счет, выхожу на гонку и борюсь, конечно же, за высшую награду, но как получается – так получается.

— Две гонки – два серебра, еще одно четвертое место. Получается, к Олимпиаде вы подошли в идеальном состоянии?
— Да, мы подготовились, пропустили несколько стартов. Всё-таки в каждой гонке, по своим ощущениям, я борюсь до конца именно за медали.

— Сил на марафон хватит?
— Я, конечно, постараюсь настроиться и всё-таки дать бой. «Конек», конечно, не совсем моя супердисциплина. Я надеюсь, что в предыдущих гонках устал не только я, устали и мои соперники, и будет борьба до самого финиша.

— Вы бы отдали два сочинских серебра за одно золото?
— Нет. Я бы, наверное, взял два серебра и плюс еще одно золото.

— Если сравнить медаль в классической эстафете и сегодняшнюю: тогда вы не выглядели расстроенным серебру, что можете сказать сегодня?
— Это две разные медали, разные дистанции. Там я заканчивал, была ответственность за всех, а здесь Никите [Крюкову] пришлось отдуваться за меня. Я рад был тому серебру, этому серебру, но  в той гонке не получилось, хотя был шанс побороться, здесь мы тоже боролись за золото. Видно, пока мне не суждено. У меня два серебра, но есть еще один шанс, который я хочу использовать. Буду настраиваться, восстанавливаться и готовиться к марафону.

Победитель командного спринта в паре с Ииво Нисканеном финн Сами Яухоярви поделился своим видением происшествия недалеко от финиша. В результате него немецкая команда лишилась медали, а Никита Крюков, едва не упав, довольствовался лишь серебром.

— До финиша было порядка 300 метров. Тим Чарнке занял внешний радиус на спуске, а я был на внутреннем, поскольку знал, что он быстрее. У меня не было выбора, обошел его и имел право сменить лыжню. Наши лыжи слегка пересеклись – возможно, его лыжи ударились о мои, я не знаю. К сожалению, он упал, это было очень печально для сборной Германии, которая шла на медаль. Но такое случается, это – часть спринта. Я могу только принести извинения немецкой команде за то, что это случилось, — передает слова финна с пресс-конференции корреспондент «РБК-Спорт».

— Для Финляндии это первое командное золото в лыжах с 1976 года. Мы с Ииво в разных точках карьеры: моя завершится через несколько лет, он же – только в начале своей. Поэтому я думаю, это поможет нашему прорыву на следующих крупных соревнованиях, — заключил Яухоярви.

Ни дня без медали: Как Россия триумфально выиграла домашнюю Олимпиаду
Ни дня без медали: Как Россия триумфально выиграла домашнюю Олимпиаду Россия
Эта Олимпиада вышла фантастически успешной для сборной России. Первое место в общем зачете, тринадцать золотых медалей и 33 медали всего, повторение рекорда СССР по количеству золота – кто бы мог подумать, что мы сможем на домашней Олимпиаде выступить так здорово!
2
В Сочи развеяли прах погибшей после падения фристайлистки
В Сочи развеяли прах погибшей после падения фристайлистки Вокруг олимпиады
23 февраля на Олимпиаде в Сочи был развеян прах погибшей канадской фристайлистки Сары Берк — ритуальную церемонию провели тренер сборной Трэннон Пайнтэр, а также муж спортсменки Рори Бушфилд.
99