Чемпион UFC Петр Ян: Мы не политики, а всего лишь маленькие спортсмены
Петр Ян — российский боец смешанных единоборств, двукратный чемпион Ultimate Fighting Championship (UFC) в легчайшем весе и один из самых успешных представителей России в истории промоушена.
В июле 2020 года Ян впервые завоевал чемпионский пояс UFC, победив Жозе Альдо техническим нокаутом в пятом раунде. В марте 2021-го он лишился титула в поединке с Алджамейном Стерлингом из-за дисквалификации — это редкий случай в истории UFC.
Ян — боец екатеринбургского клуба «Архангел Михаил» — стал первым россиянином, вернувшим чемпионский пояс UFC после его потери. В декабре 2025 года на UFC 323 в Лас-Вегасе он во второй раз завоевал титул, взяв реванш у Мераба Двалишвили по единогласному решению судей. В октябре 2026-го на UFC 333 в Абу-Даби россиянин успешно провел первую защиту возвращенного пояса, во второй раз одолев Двалишвили по единогласному решению.
— Ты один из немногих элитных бойцов, кто практически всегда отдает стартовые раунды, давая повод поволноваться болельщикам. За последние десять поединков ты только пару раз выиграл первый раунд. Ты отдаешь первые раунды для адаптации к стилю соперника, в попытке измотать противника, сделать так, чтобы он потратил немало сил?
— Так бывает, есть такие моменты. С Двалишвили был такой момент, что он очень активно начал. Я почувствовал, как он вкладывается в свои действия. Я понимал, что это всего лишь первый раунд. Дальше было видно, что он тратит достаточно энергии. Когда я сел в угол, тренер сказал, что раунд закончился и мы должны забрать три раунда.
— О’Мэлли назвал тебя «маленьким терминатором». Ты, как и он, методично преследуешь соперников и внешне невозмутим к ударам. С каким киногероем ты сам себя ассоциируешь?
— Не знаю, никогда не думал об этом. Если Терминатор, то пусть будет Терминатор.
— Стартовые два раунда третьего боя с Двалишвили многим напомнили первый поединок. Ты сказал, что по плану отдал первые раунды, чтобы измотать Двалишвили. Получается, кардио Двалишвили — уже не то, или рассказы о «кардиомашине» сильно преувеличены?
— Да не было такого, что прям должен явно отдать первые два раунда. Просто была задача первые два раунда не пинать ногами практически, не завязываться и так далее. У Мераба тоже есть свой план, он хотел меня именно измучить этим, чтобы инвестировать в дальнейшие поздние раунды. Я был готов, я делал эту работу и понимал, что сейчас все будет. А про «кардиомашину»… Уже два поединка выиграл, уже надо переименовать эту историю.
— В твоем углу после второго раунда было какое-то волнение? Все-таки два раунда проиграл, и далее все раунды надо было брать с явным перевесом, чтобы вопросов не возникло.
— 100%. Всегда, когда секунданты видят происходящее, конечно же, у них немножко есть переживания. Всегда же хочется выиграть все раунды и выиграть досрочно, красочно, зрелищно. Но такой спорт у нас, что иногда бывает не все так, как мы хотим.
— В итоге план на бой был выполнен от начала до конца без малейших форс-мажоров? Или местами что-то шло не так?
— Многие моменты были не выполнены, конечно. В этом и есть показатель того, что нет предела совершенству, есть над чем работать.
— Сможешь назвать, какие моменты прямо не понравились?
— Ну не буду вам об этом говорить. Оставим в секрете.
Кто для Яна сейчас самый неудобный соперник
— Фактически ты показал миру слабое место одного из лучших бойцов UFC — удары по корпусу. Думаю, многие соперники возьмут это на вооружение. Ты уже перед вторым боем знал, что удары по корпусу являются его криптонитом, или по ходу поединка понял?
— Я бы не сказал так. Это у всех в принципе слабое место. Куда бить еще? Голова, корпус — основные места, куда бьют. Когда бьют точечно в определенные места, любому будет больно. Нет, тут не то чтобы прямо слабое место, просто та работа, которая идет «по этажам», умение это соединять, миксовать [удары] «голова — живот». Просто не все бывают готовы к этому.
— У Двалишвили какое бы ты слабое место назвал?
— Я не сказал бы про слабые места. Он слаженный, крепкий боец: и дерется, и дышит, и прет, и держит удары… Так прямо чтоб какие-то слабые стороны отметить — не могу.
— Четвертый бой с Двалишвили рассматриваешь или эта глава окончательно закрыта?
— Да нет, все возможно. Я опять же говорю, что все будет зависеть от его активности, от его победной серии, будет ли он побеждать, будет ли он двигаться.
— Шон О’Мэлли и его окружение будут сейчас всеми силами добиваться боя с тобой. Американец сказал, что является для тебя неудобным соперником. Для тебя О’Мэлли — более неудобный соперник, чем Двалишвили?
— Ну они очень разные стилистически. Но мне кажется, что Мераб, наверное, все же будет более неудобным, чем О’Мэлли. Например, с О’Мэлли ты понимаешь, где он составляет опасность. А вот такие, как Мераб, — корявые и нестандартные, те, которые имеют хорошую борцовскую базу, — от них, конечно же, больше неудобства можно получить.
— Если бы тебе предложили сейчас провести реванш, то для тебя принципиально было бы вновь подраться с О’Мэлли и Стерлингом, чтобы закрыть все вопросы?
— Честно, без разницы. Такой прямо принципиальности нету. Просто нужно защищать пояс.
— Бой с Умаром Нурмагомедовым все еще интересен или с учетом его поражения от Сун Ядуна поединок выглядит маловероятным?
— Опять же говорю, что если Умар вернется, будет побеждать и организация в этом будет заинтересована, то почему нет? Это спортивная составляющая, где сильнейшие встречаются с сильнейшими и должен определяться победитель.
— У тебя есть шорт-лист соперников и понимание, в какой период пройдет следующий поединок?
— Ну примерно я планирую, что это будет весной. Где-то март—апрель теоретически. А пока конкретно нету никакой информации.
Сколько титульных боев еще предстоит, прежде чем Ян завершит карьеру
— Тебе 33, нередки травмы. Ты для себя определил, сколько боев планируешь еще провести, до какого возраста выступать или даже не задумывался о завершении карьеры?
— В 30 хотел завершить карьеру. Больше не ставлю таких планов, сейчас хочется защитить пояс раза три.
— Многим спортсменам говорят, что они слишком рано ушли, как Хабиб. Других, наоборот, ругают за то, что вовремя не ушли, как Андерсон Силва. Ты для себя решил, когда уйдешь: когда пропадет желание выходить на ринг, когда закроешь все цели (к примеру, определенное число защит, завоевание титула в другом весе) или после поражения, после которого станет понятно, что уже трудно конкурировать?
— 100%, как спортсмен, ты это почувствуешь на себе. Свою физическую готовность и понимание того, ради чего ты это делаешь.
— Всерьез рассматриваешь план с переходом в другой вес?
— Нет. Прямо чтобы конкретно так — нет. Сейчас проскакивают различные разговоры, но есть достаточно работы в своем дивизионе.
— В единоборствах переломным для многих именитых бойцов, боксеров является «фактор первого поражения», когда чемпион, непобедимый спортсмен ломается. У тебя же была серия неудач. Многие после даже списали тебя. Поделись опытом, как ты преодолел этот кризис и эффектно вернулся на вершину? Может, это поможет молодым бойцам.
— Ну, бывают сложности, да. То есть у меня-то было определение этому. Я понимал, почему это происходило. И останавливаться я не думал. Мне нужно было просто исправить свои ошибки, какие-то болячки. Я понимал осознанно, что если буду продолжать работать, то вернусь к победной серии и заполучу этот чемпионский пояс.
— В тот период проскакивала мысль завершить карьеру?
— Нет, не думал об этом. Я понимал, почему это происходит, но завершить не хотел. Я не понимал, сколько я еще буду выступать, то есть у меня вопрос был по типу: «Сколько мне это еще нужно?» А вот когда остановиться — не думал.
— Очень много говорится о любимчиках Дэйны Уайта и особом отношении к ним. Ты замечал это? Тяжеловес Александр Волков вообще на пресс-конференциях просит титульный бой у Уайта, который его не узнает.
Не попав на официальную пресс-конференцию UFC 333, Александр Волков прошел в зал как фанат. Дождавшись очереди вопросов, он с невинным видом обратился к Дэйне Уайту: «Я только начинаю в UFC, у меня несколько боев. Что нужно делать, чтобы стать чемпионом?» Волков, имеющий за плечами 20 поединков, таким образом выразил свое недовольство отсутствием титульного шанса.
— Да нет, я не замечал. Я думаю, что UFC — это все-таки шоу-организация, где просто побеждать мало, нужно все же быть медийным. Есть примеры, которые мы видели, которые все одобряют и продвигают. Волков старается, вижу, что и медиа себя раскачивает.
Где заканчивается спорт и начинается шоу
— Ты выходишь в октагон с флагом еще с первого боя. Двалишвили жаловался, что ему запрещали выходить в клетку с флагом. Сталкивался ли ты с запретами выходить на ринг с флагом или с намеками, что «лучше так не делать», особенно в последние годы?
— Как раз таки в последние годы, когда началась специальная военная операция, были такие истории. UFC не то чтобы конкретно россиянам запретила выходить, они в целом всем отменили выход с флагами. У них такой подход. Так как вовлечены все равно различные страны, и они понимают, что у России достаточно сильные спортсмены-единоборцы, которые также вносят весомый вклад в организацию UFC. На сегодняшний день вроде бы все выходят с флагами, у кого есть это желание.
— А вот шорты с российским флагом — это одноразовая акция или все-таки продолжишь в них выступать?
— Посмотрим. Все меняется от боя к бою. Так же нормально было [в последнем бою с Двалишвили], там Мераб (во время борьбы в партере) пару раундов «флаг поцеловал».
— В UFC не так часто говорят о политике, как в других видах спорта. Но Двалишвили не раз поднимал политические темы. Тебя напрягают всплывающие политические темы в контексте боя или абстрагируешься от происходящего?
— Это имеет место. Просто, когда ты в этом компетентен и разбираешься и можешь как-то, апеллируя фактами, аргументировать свои высказывания, слова, — это одно. Когда ты просто пытаешься на этом сделать шум, внимание привлечь, то это, конечно же, для меня туповато выглядит. То, что как раз делал Мераб.
Мы не политики, а всего лишь маленькие спортсмены, которые выполняют свое дело. Каждый представляет свою страну, как было заведено со времен зарождения Олимпийских игр. Каждый атлет представлял свою страну. Во время проведения Олимпиад приостанавливались различные войны. Как-то это все было придумано для объединения народов и так далее.
— Думаешь, твой бой в России в рамках UFC возможен?
— Если UFC запланирует турнир в России, то я, конечно же, изъявил бы желание выступить дома.
— Как оценишь вероятность проведения боя?
— Не знаю, но в целом думаю, что все реально. UFC уже проходил в России два раза, и их все устраивало.
— Если все-таки этот бой произойдет, то в какой локации ты бы хотел, чтобы он прошел?
— В Екатеринбурге.
— После победы в третьем бою над Двалишвили тебе подарили Rolls-Royce Cullinan. Это твой первый люксовый автомобиль?
— Да, верно.
— Планируешь в будущем и дальше покупать дорогие машины?
— Конечно же. Я уже коллекционирую их.
