Российский победитель ралли «Дакар» начинал карьеру «с метлы»
— Начнем с самого начала вашей карьеры. Как вы попали в кресло пилота команды «КамАЗ-Мастер»?
— В девять лет меня первый раз привел на картодром мой отец. Так что начинал я с картинга. Выступал я в этом классе очень долго, даже работая в команде, все равно продолжал выступать. И сейчас, когда есть свободное время, мы выбираемся на зимние картинговые гонки, чтобы не забывать специфику.
Конкретно в «КамАЗ-Мастер» я пришел в 19 лет, и как все начал с метлы. Сначала подметал пол в цеху, а потом начал получать более серьезные задания, даже подпустили к машинам. Первый раз за руль боевого «КамАЗа» сел в 20 лет на этапе чемпионата России, потом был этап Кубка мира в Эмиратах. Потом ездил механиком на «Дакар», ну и, наконец, попал на место пилота.
— Насколько важно для пилота знать устройство своего грузовика?
— Это самое главное. Пилот должен знать свою машину от и до. Этим мы и славимся, что любой пилот в нашей команде может выступить в роли механика. Мы собираем наши грузовики и ходим на все технические совещания, которые проходят в команде. Это важно, ведь если ты ломаешься в поле, то ждать помощи со стороны не приходится, и нужно решать проблемы своими силами. Мы наблюдали очень много случаев, когда наши конкуренты из очень именитых команд при малейшей поломке стояли и не знали что делать, потому что они не знают элементарного устройства автомобиля. Это влечет за собой огромную потерю времени, а у нас такое непозволительно.
— В устройстве вашего боевого «КамАЗа» осталось хоть сколько-нибудь агрегатов и узлов от серийного грузовика?
— Естественно, мы стараемся использовать максимальное количество серийных запчастей, но спортивный грузовик подготовленный для ралли-рейдов. Никто из наших соперников не берет серийный грузовик с конвейера и не выступает на нем в «Дакаре». Все готовятся специально: трансмиссия, подвеска, двигатели, все это проходит специальную подготовку. Мы, конечно, стараемся использовать максимум узлов отечественного производства, но если не находим таких в России, то приходится закупать заграничные, которые используются в серии на «КамАЗе». Например, трансмиссии ZF производятся у нас в России, практически под боком, так что мы их считаем своими.
— Насколько сильно помогает ваше выступление в «Дакаре» продвигать продукцию «КамАЗа» в странах Латинской Америки?
— Конечно, помогает, ведь мы несем на бортах логотип, узнаваемость бренда значительно выросла, это уже отмечал и генеральный директор, весь PR-отдел, так что они стараются нас всячески поддерживать.
— Серийные «КамАЗы» там встречали?
— Да, и их достаточно много. Мы вернулись на этот рынок после достаточно долгого перерыва.
— Как планируете провести отпуск?
— А у нас его и нет как такового. Сразу после финиша гонки мы отправляемся на базу, где проводим совещания и начинаем подготовку к «Дакару-2016». Дождемся доставки наших машин из Аргентины и начнем их разбирать, анализировать, смотреть, в чем можно добавить. Соперники каждый раз подтягиваются к нам, и мы не стоим на месте, стараемся всегда идти на шаг впереди.
— Чем вам запомнился «Дакар-2015»?
— Этот «Дакар» отличался большими скоростями. С самого начала был задан высокий темп, в условиях которого очень важно было выступать ровно, не терять времени даже на замены колес, ведь при таком темпе даже 10 минут отставания отыграть очень сложно. Мы с этой задачей справились на «отлично». Удивительно, но мы не потеряли ни минуты времени по технике.
— На каждый «Дакар» вы берете с собой большой казан, чтобы готовить бешбармак. Какую диету вы соблюдаете в течение марафона?
— Мы привыкли к своей, нормальной пище. То, что предлагают организаторы, для нас нетипично. Приходится соблюдать диету, потому что завтракать не получается. Перед стартом это невозможно, потому что тогда ты съешь свой завтрак еще пару раз за время специального участка. Так что едим мы один раз в день, но плотно, чтобы сохранять силы.
Что касается воды, то у каждого из нас есть свой термос, у пилота - два термоса по 2.5 литра, у штурмана и механика — по одному. Обычно мы выпиваем всю воду, но этот «Дакар» был не таким жарким, как обычно.