Ромашина — РБК об итогах чемпионата Европы: «Слепили из того, что было»

Читать в полной версии

— Это был ваш первый крупный турнир в роли главного тренера. Как оцените турнир и результаты россиян? Ожидания оправдались?

— В целом я считаю, что выступили мы хорошо. Понятное дело, что мы максималисты, перфекционисты. Нам всегда хочется лучшего, нам всегда хочется большего. Поэтому, конечно же, начинаешь искать какие-то недочеты.

Но сейчас наступил такой момент, когда хочется сказать: «Стоп». Нужно немного остановиться, выдохнуть и с холодной головой проанализировать все выступления, все оценки. Хотя, конечно, мы занимались этим на протяжении всего турнира: смотрели, как нас оценивают судьи, анализировали выступления спортсменов. То есть весь анализ проводился уже по ходу соревнований.

Но прежде всего хочу поблагодарить весь тренерский штаб за проделанную работу, за этот непростой год. Благодарю спортсменов за их отвагу, стойкость, которую они проявили в этом году, за их желание, за горящие глаза, за то, что они были настоящей командой. Это действительно так.

Причем неважно, о каком виде программы идет речь, — все были командой, все болели друг за друга, переживали друг за друга.

Конечно же, также хочу поблагодарить начальника команды, нашего врача и специалистов-массажистов. Восстанавливать такое количество спортсменов — это тоже огромный труд, который нужно уметь выполнять качественно. Я бы сказала, что чемпионат Европы прошел для нас хорошо. Теперь все отправляются на заслуженный отдых.

— Это первый для России чемпионат Европы после отстранения и второй крупный турнир после чемпионата мира 2025 года. Если смотреть на бумаге, результаты получились плюс-минус идентичными. А так ли это в реальности или все-таки есть прогресс?

— Во-первых, как мы уже поняли за время этого старта, сравнивать чемпионат Европы и чемпионат мира не совсем правильно и корректно. Хотя бы потому, что состав судейских бригад совершенно разный.

Стоит отметить, что на чемпионате Европы нас оценивали ниже, чем на этапах Кубка мира, на которых мы выступали буквально в марте и апреле. Поэтому мы больше сравниваем именно с этими стартами. Во многом это связано с тем, что судьи совершенно разные.

Нам нужно время, чтобы самим снова привыкнуть к европейской арене и чтобы судьи заново привыкли к нам. Поэтому сравнивать результаты чемпионата Европы с чемпионатом мира, наверное, не совсем корректно.

Мы анализируем другие моменты. Например, в дуэте нас оценили выше основных соперников по техническому исполнению — это уже большой успех. Кроме того, от программы к программе на чемпионате Европы сокращалось отставание по артистизму. Для нас это тоже очень хороший показатель.

Это говорит о том, что даже за время чемпионата судьи постепенно начали к нам привыкать и увидели, что мы другие. И это нормально: каждая страна выбирает свою музыку, свою интерпретацию, свой стиль. Поэтому анализ, конечно, проводится. Не хочется говорить, лучше или хуже, но мы понимаем, что движемся в правильном направлении.

— Что для вас стало самым приятным открытием этого чемпионата как для тренера? И было ли что-то, что вас разочаровало?

— Наверное, сильного разочарования не было. Сейчас не время разочаровываться и опускать руки. Наоборот, сейчас время выдохнуть, сделать выводы и двигаться дальше.

Больше всего меня порадовала команда. Я абсолютно довольна нашими спортсменами, их настроем, их задором. И, повторюсь, совершенно неважно, о каком виде программы идет речь: группа, дуэт с молодой спортсменкой или микст-дуэт, где ребята только вышли из юниорского возраста и уже выступают на взрослом уровне. Очень здорово видеть, что они действительно стали одним организмом, который работает и движется вперед.

— Как, по вашим ощущениям, изменилось отношение зарубежных команд к сборной России? И как вас в целом приняли на турнире?

— Нас приняли очень хорошо. Не было никаких недопониманий или конфликтов с другими командами. Все улыбались, встречали нас, поздравляли. Даже когда мы не побеждали, отношение оставалось очень доброжелательным. Особенно тепло нас поздравляли после победы в произвольной группе. Поэтому в целом ситуация была спокойной, стабильной и рабочей. Нельзя сказать, что отношение сильно изменилось по сравнению с тем временем, когда мы еще выступали на международной арене. Все прошло в обычном рабочем режиме.

— То есть никакого давления вы не почувствовали?

— Нет. Все прекрасно понимали, кто мы и какую страну представляем. Ничего никому объяснять не приходилось. Все знают наши лица, наши фамилии. Все было абсолютно спокойно.

— Во время чемпионата Европы произошел небольшой инцидент с испанской сборной, которая обвинила российских синхронисток в плагиате. Вы тогда ответили, что лишь показали «баг системы». Во многих субъективных видах спорта заимствование элементов — это нормальная практика. В синхронном плавании это действительно так?

— Вы знаете, на протяжении многих лет мы сталкивались с тем, что именно российскую команду копировали многие страны, причем зачастую совершенно этого не скрывая. В том числе и сборная Испании. Поэтому, честно говоря, реакция наших испанских коллег стала для меня неожиданностью. Я по-прежнему очень уважаю их и главного тренера сборной Испании Андреа Фуэнтес. Мы много лет были соперниками еще во времена своей спортивной карьеры, поэтому слышать подобные заявления было странно.

Но, с другой стороны, мы не собирались специально использовать именно этот элемент. Во-первых, мы его видоизменили. Во-вторых, нашей задачей было победить. Кроме того, нам хотелось показать, что мы не против нововведений в синхронном плавании и тех идей, которые предлагают другие команды, в частности Испания. Они придумали интересное решение — это действительно заслуживает уважения.

Но при этом мы хотели показать, что мы все-таки немного за другое синхронное плавание. Мы — за красивые линии, за синхронность, за чистоту рисунков. Получилось так, что на воде возникал хаос: каждая спортсменка выполняла разные элементы в разное время и со стороны все выглядело достаточно сумбурно.

Мы лишь показали, что смогли, как в песне «слепили из того, что было». Мы это сделали. И, как мне кажется, это еще раз показывает профессионализм наших спортсменок. Они сумели это сделать буквально меньше чем за сутки. Никто не ошибся, каждая выполнила свою задачу. И самое интересное — как потом рассказывали сами девочки, они получили от этого огромное удовольствие.

— А как вообще команда реагировала на подобные заявления со стороны испанок? Обсуждали ли вы это внутри коллектива?

— Наша главная задача — не реагировать на подобные вещи. Не читать все подряд, не обращать внимания. У каждого своя работа. Спортсмен должен думать о проделанной работе, о своем выступлении, о старте, а не о подобных заявлениях. Поэтому, насколько я знаю, среди спортсменов внутри каких-то серьезных обсуждений не было. Возможно, они что-то и обсуждали между собой, но старались это делать тихо.

Мы, тренеры, конечно, эту ситуацию обсуждали. Но криминала в ней не увидели. Наоборот, нас очень порадовала поддержка многих международных коллег, которые сказали, что получилось очень интересно.

— А лично с представителями испанской сборной вы потом разговаривали на эту тему?

— Нет, таких разговоров не было. Не то чтобы мы специально держались друг от друга подальше, просто так получилось, что даже на разминках находились в разных частях бассейна. Но это абсолютно нормальная практика, поэтому искать здесь какой-то скрытый смысл не стоит. Наверное, всем просто нужно немного времени, чтобы эмоции улеглись.

Первые часы после выступления в интернете было очень много негативных отзывов в наш адрес. Нас обвиняли в том, что мы поступили неправильно.

Но буквально спустя сутки ситуация полностью изменилась. Появилось огромное количество болельщиков, которые были готовы заступаться, и специалистов по синхронному плаванию, которые понимают, что действительно это особенность системы. Они понимают, что этот момент может использовать любая команда. Это вовсе не история исключительно про Испанию.

— После этой ситуации не возникло какой-то дополнительной спортивной злости именно на испанскую команду?

— Поверьте, спортивной злости у нас и без того достаточно. Нам не нужно искусственно ее в себе вызывать. Но это добрая спортивная злость. Мы не агрессивные. Наоборот, мы очень дружелюбные и позитивные. При этом прекрасно понимаем, что приезжаем на соревнования бороться. И бороться, конечно, за золотые медали.

— Еще до начала чемпионата Европы предполагалось, что судьи будут оценивать испанскую сборную выше. В итоге так и получилось. Как вам в целом судейство на этом турнире?

— По сути, так и произошло. Если внимательно анализировать оценки, то по артистизму было всего несколько программ, в которых мы оказались выше Испании. Это мужское техническое соло. Если не ошибаюсь, еще в одном из микст-дуэтов нас тоже сравняли. Во всех остальных программах испанская команда получила более высокие баллы.

Но при этом, как я уже говорила, ближе к завершению соревнований разница в артистизме постепенно сокращалась. Например, в последний день в акробатической программе она составила всего четыре балла. Поэтому мы видим, что с этим можно работать и продолжать двигаться вперед.

— А если говорить о судействе в целом?

— Я считаю, что оценивать судейство не задача спортсменов. Да и порой не тренеров. Наша задача — анализировать оценки, делать выводы и работать дальше. Мы относимся к этому спокойно, без громких заявлений. Просто понимаем, что нам нужно работать, и мы будем это делать.

— Со стороны может показаться, что в синхронном плавании судейские симпатии к определенным командам уже воспринимаются как обычное явление. Вас иногда переполняют эмоции, когда оценки складываются в пользу соперников, или все-таки удается сохранять хладнокровие?

— Во-первых, мы в принципе не имеем права показывать подобные эмоции на публике. Поэтому, если какое-то возмущение и возникает, оно остается скорее в кулуарах. Мы должны держать лицо, сохранять профессионализм и оставаться вежливыми людьми, которые хотят честно работать, побеждать и достойно выступать. Конечно, какие-то вопросы иногда возникают. Но мы спокойно садимся, обсуждаем их между собой и думаем, что можно сделать, чтобы двигаться дальше.

— Вы и Татьяна Покровская не раз говорили о так называемой насмотренности судей. Правильно ли понимаем, что в синхронном плавании практически невозможна история, когда молодой и малоизвестный спортсмен приезжает на крупный турнир и сразу выигрывает все? Судьи просто не готовы поставить ему максимальные оценки?

— Нет, такое иногда все-таки бывает. Но, как мы часто говорим, нужно быть не на голову сильнее соперников, а на три, а лучше на пять голов выше, чтоб ты был конкурентоспособен, придя на международную арену. Только тогда можно рассчитывать на самые высокие оценки, даже если ты совсем молодой спортсмен.

Действительно, существует такой фактор. Иногда нужно в очереди отстоять свое. Судьям нужно время, чтобы привыкнуть к спортсмену, увидеть его на разных стартах. Только тогда появляется та самая насмотренность, которая тоже влияет на оценки.

Мы прекрасно это понимаем и работаем над этим, начали активно выступать на этапах Мировой серии в этом году. Будем продолжать делать это и в следующем. Так что мы понимаем, в каком направлении нужно двигаться.

— А сегодня вообще можно заранее прогнозировать оценки или система стала слишком непредсказуемой?

— Если говорить о технической оценке, то определенные прогнозы делать можно. По крайне мере смотреть, какие оценки получали на прошлом старте, и понимать, к чему стремимся. Исходя из этого можно примерно рассчитать итоговую сумму баллов. От этого уже зависит и сложность программы. Конечно, невозможно предсказать результат вплоть до каждого балла, но сделать определенные ставки на что-то можно.

— Во время отсутствия России в групповых упражнениях доминировала сборная Китая. Как вы считаете, сегодня мы способны ее превзойти?

— Во-первых, мы уже встречались со сборной Китая в мае, когда выступали на этапе Кубка мира именно в Китае. Мы сделали определенные выводы. Там мы выступали в трех групповых программах. В двух заняли первое место, в одной — второе.

При этом нужно понимать, что в одной из дисциплин Китай выступал вторым составом. Поэтому мы не делаем каких-то громких выводов только по итоговому месту.

В технической программе первое место занял Китай, мы стали вторыми. В этом плане ситуация осталась примерно такой же, как на чемпионате мира, но отставание значительно сократилось по баллам. А акробатическую программу мы у Китая выиграли. Поэтому мы прекрасно понимаем, что конкурентоспособны и можем бороться с ними на равных. Именно этот старт был очень важен. Нам хотелось обыграть Китай хотя бы в одной дисциплине — собственно то, что мы и сделали.

— У российского болельщика синхронное плавание давно ассоциируется исключительно с золотыми медалями. Поэтому после чемпионата мира 2025 года у многих возник вопрос: что произошло с российским синхронным плаванием?

Тогда и вы, и многие специалисты говорили, что нужно время, а новое поколение спортсменов постепенно вернет прежние позиции. В связи с этим вопрос: насколько сильно может измениться состав сборной к Олимпийским играм 2028 года?

— Во-первых, уже сейчас состав команды значительно обновился по сравнению с чемпионатом мира 2025 года. Если говорить о групповых упражнениях, то примерно на 50% обновился состав.

Мы надеемся, что нам не придется ждать еще одно поколение спортсменов. Надеемся, что именно нынешний состав сможет достойно представлять нашу страну на международной арене и бороться за золотые медали.

Конечно, мы всех приучили только к золоту. Это замечательно, и здорово, что долгие годы существовала такая победная традиция. Но давайте не будем забывать, сколько труда стоит за этими результатами. Иногда спортсменам и тренерам бывает даже немного обидно слышать вопросы вроде: «А где же ваше золото?»

Спортсмены и тренеры работают минимум по десять часов в день, а зачастую и больше. Поэтому подобные вопросы, конечно, не совсем приятны. Мне кажется, прежде всего нужно уважать труд, поддерживать, а не подливать масла в огонь разговорами о том, что все привыкли только к победам.

Да, бывает смена поколений. Бывает смена правил. Бывает длительное отсутствие на международной арене. Кроме того, наш вид спорта по-прежнему остается субъективным. Поэтому нужно понимать, что времена меняются, меняется спорт, а вместе с этим иногда меняются и лидеры.

— То есть нынешний состав уже способен выступать на Олимпийских играх?

— Судя по их выступлениям, по заряду и желанию — в принципе, да. Но это не отменяет того, что в начале октября мы снова будем просматривать команду. Возможно, кого-то еще доберем, кого-то добавим в состав. Поэтому вполне вероятно, что появятся и новые лица в составе сборной команды.

— На чемпионате Европы в соло выступала 16-летняя Валерия Плеханова. Даже по меркам фигурного катания это очень молодой возраст. Как вы оцениваете ее выступление и перспективы?

— Валерия действительно одна из самых молодых спортсменок этого чемпионата Европы. Это как раз тот случай, когда нужно постепенно зарабатывать имя и баллы. Я уверена, что со временем мы прибавим и в этой дисциплине.

При этом на следующий сезон мы будем продолжать отбор спортсменок в сольную программу. Поэтому шанс проявить себя есть у всех. Сейчас у нас есть девушки, которые скоро будут выступать на первенстве мира среди юниоров. Конкуренция существует, хотя практически все они еще очень молодые. Но самое главное — видно огромное желание попасть в сборную команду.

— То есть Валерия как раз относится к тому поколению, которое, как многие надеются, сможет вернуть прежние былые традиции?

— Я очень на это надеюсь. У нас есть достойные спортсменки, которые, уверена, со временем будут только прибавлять и смогут показать всю мощь российского синхронного плавания.

— Триумфатор чемпионата мира 2025 года Александр Мальцев сейчас, по его словам, взял паузу. Правильно ли мы понимаем, что пока он переключился на тренерскую работу и в ближайшее время мы не увидим его на крупных международных стартах?

— Думаю, что такие вопросы все-таки лучше задавать самому Александру. Я могу лишь прокомментировать то, что он сам говорил. Да, мы общались, и сейчас он действительно занимается тренерской деятельностью.

Это выбор самого спортсмена. Если Александр захочет вернуться, ему, как и всем остальным, придется конкурировать с молодыми спортсменами, которые сейчас активно растут и развиваются.

— А как вы в целом оцениваете перспективы мужского синхронного плавания в России?

— На чемпионате Европы у нас выступал Захар Трофимов — вместе с Алиной Румянцевой в микст-дуэте, а также в сольной программе. В прошлом году он стал победителем первенства Европы среди юниоров и в этом году снова подтвердил этот титул.

Поэтому, конечно, перспективы у нас велики даже в этом виде программы. Но, безусловно, нам необходимо развивать мужское синхронное плавание в стране. Мальчики приходят в этот вид спорта, но пока не так активно, как хотелось бы.

Совсем недавно прошло первенство Европы среди юношей в возрастной категории 13–16 лет. Там наши тренеры впервые включили мальчиков в групповое упражнение. Для нас это был новый опыт, и ребята проявили себя очень достойно. Думаю, со временем мы придем к тому, что сможем полноценно готовить мужскую группу и на уровне национальной сборной.

— За время отстранения многие виды спорта заметно изменились. Насколько изменилось синхронное плавание?

— Синхронное плавание изменилось кардинально. Так совпало, что именно в этот период произошла смена правил. Поэтому наш вид спорта изменился вдвойне. Поменялись лидеры, изменились законодатели моды. Теперь наша задача — снова стать теми, кто задает тенденции.

— Сложно ли было адаптироваться к правилам?

— Они уже не новые — им несколько лет. Поэтому сейчас я не вижу в этом никакой сложности. Тренерский штаб полностью адаптировался, все прекрасно разбираются в правилах. Думаю, они еще будут постепенно видоизменяться. Но я не думаю, что это как-то помешает нам к ним адаптироваться.

— Сейчас многие специалисты говорят, что новые правила буквально вынуждают команды бесконечно повышать сложность программ. Вам нравится направление, в котором развивается синхронное плавание?

— Конечно, хотелось бы видеть больше творчества и еще больше объективности в судействе. Но я думаю, что постепенно мы к этому будем приходить.

Первое время новые правила казались нам чем-то совершенно страшным, неведанным и непонятным. Сейчас уже понимаешь, что изменения произошли, но они не настолько страшны для нас, как казалось сначала. Более того, есть и определенные плюсы.

Главное, чтобы наш вид спорта продолжал развиваться. Могу сказать, что после изменения правил о синхронном плавании стали гораздо больше говорить. Спорт стал более непредсказуемым с точки зрения результатов. Поэтому есть определенное развитие.

— Вы возглавили сборную в очень непростой момент. Это команда, от которой все привыкли ждать исключительно золотых медалей, а происходило это еще и после длительного отстранения. За время вашей работы не возникало ли хотя бы на секунду мысли: «Зачем я вообще на это согласилась?»

— Пока такого момента не было. Наверное, еще рано. И очень надеюсь, что его никогда не будет. Наоборот, появляется азарт, появляется еще большее желание сделать все возможное, чтобы наши спортсмены снова стали первыми на мировой арене.

Поэтому пока руки тут не опускаются. Наоборот, хочется расправить плечи и показать, насколько мы сильны и насколько способны побеждать.

— Насколько вообще тяжело было заменить Татьяну Покровскую? И как сейчас строится ваша совместная работа?

— Татьяна Николаевна приезжает к нам на спортивную базу, консультирует нас, подсказывает. Мы специально проводим открытые прокаты программ. Во время чемпионата Европы Татьяна Николаевна писала нам, поздравляла команду. Говорила, что мы сильные и смелые. Конечно, было очень приятно услышать такие слова именно от нее. Мы передавали ее поддержку спортсменкам, чтобы они знали: Татьяна Николаевна за них переживает и болеет. Поэтому мы постоянно остаемся на связи.

— Но заменить ее все-таки было тяжело?

— Это невозможно описать словами. Даже если я скажу, что было тяжело, никто до конца не поймет, насколько именно. Что-то объяснять крайне тяжело. Тяжело безумно.

Татьяна Николаевна — легенда, Герой труда, человек, с которым мы вместе прошли огонь и воду, выиграли множество Олимпийских игр. Конечно, заменить такого человека невероятно сложно.

Но при этом внутри есть огромное желание создать уже свою историю. Мы вроде перевернули страницу книги. И очень хочется, чтобы следующая глава оказалась такой же яркой, интересной и победной.

— В чем вы видите различие между вашим тренерским стилем и стилем Татьяны Николаевны?

— Мне кажется, будет не совсем корректно для меня сравнивать нас. Все-таки Татьяна Николаевна уже давно доказала свое величие как тренер. Мне же еще только предстоит это сделать.

Если говорить о том, что действительно отличается, то я стараюсь внутри выстроить немного другую систему общения со спортсменами. Мне хочется, чтобы между тренерами и спортсменами было больше диалога. Во всем остальном, наверное, сравнивать пока преждевременно. Время само все покажет.

— То есть речь скорее о более открытом общении?

— Я имею в виду прежде всего тренировочный процесс. Мы стараемся больше разговаривать со спортсменами, думать, спрашиваем, что они почувствовали, что получилось, что не получилось. То есть хотим, чтобы они больше анализировали собственные тренировки, свои подходы, свои действия. Вот в этом, наверное, и заключается главное отличие.

Конечно, иногда на тренировках есть место шуткам. Они порой облегчают всем жизнь. Только в этом плане немного другой формат.