Другие, 08 окт 2014, 11:57

«Несломленный»: Легендарный спортсмен, удививший Гитлера и Голливуд

«РБК-Спорт» рассказывает, кем на самом деле был Луи Замперини. Вашему вниманию – первая часть проникновенной истории о жизни великого человека.
Читать в полной версии
Фото: Universal Pictures

В 2010 году вышла книга американской писательницы Лауры Хилленбранд «Несломленный. История выживания, стойкости и искупления» — биография знаменитого американского спортсмена Луи Замперини.

Это была лишь вторая работа молодого автора, но книга стала бестселлером и оказалась успешной настолько, что киностудия Universal Pictures  решила ее экранизировать.

О Луи Замперини хотели снять кино еще в 50-е, и Universal Pictures даже выкупила права на создание фильма. Знаменитый голливудский актер Тони Кертис готов был сыграть роль участника Олимпиады 1936 года, однако предпочел съемки в «Спартаке».

Спустя полвека Голливуд вернулся к этой истории – слишком уж кинематографично сложилась судьба Замперини, чтобы Голливуд мог пройти мимо.

Режиссером фильма стала Анджелина Джоли, а четырехкратные обладатели премии «Оскар» братья Коэны выступили соавторами сценария. Universal Pictures выделила на съемки шестьдесят пять миллионов долларов. 

Джек О'Коннелл в роли Луи Замперини. Фото Globallookpress

«Когда книга «Несломленный» была в разработке, Лаура Хилленбранд хотела проинтервьюировать пятнадцать моих друзей по колледжу, — вспоминал Замперини. — Это меня всерьез напугало. Но она поговорила со всеми! А потом у нее был разговор с шестнадцатью парнями, которые сидели вместе со мной в тюрьме. Теперь, когда книга закончена, все мои приятели по колледжу умерли, все мои соратники по оружию — тоже. Очень грустно осознавать, что ты потерял всех своих друзей. Но я справлюсь. Ведь у меня появился новый друг – Анджелина Джоли. Девочка очень меня любит. Она обнимает, целует меня. Так что мне грех жаловаться».

Анджелина Джоли. Фото Globallookpress

По иронии судьбы, Замперини оказался  соседом Джоли в Лос-Анджелесе. «Я представляю себе, как последние лет десять он сиживал у себя на кухне, варил кофе и размышлял, кто же отважится снять про него фильм. А я лежала в своей комнате и думала: «Что же мне делать со своей жизнью?». Хотелось сделать что-то важное! — рассказывает Джоли. — Мне нужна была помощь, чье-то участие. Где я могла это получить? А ведь все было у меня под носом. Луи оказался моим соседом. Я очень сильно его полюбила. Он так помог мне в жизни… Мир может казаться безнадежным, ты можешь быть подавлен, но стойкость и сила человеческого духа запредельны! Он доказал это».

Премьера фильма состоится в декабре 2014 года, и компания закончила съемки еще при жизни знаменитого спортсмена. Анджелина Джоли успела показать свою работу 97-летнему Замперини, когда он уже лежал в больнице, и тот остался доволен. «Это были невероятно насыщенные, невероятно глубокие часы моей жизни», — призналась актриса.

2 июля 2014 года Луи Замперини ушел из жизни. «РБК-Спорт» рассказывает, как он стал спортсменом и какие препятствия преодолел на своем жизненном пути. Вашему вниманию – первая часть истории его жизни.

Луи Замперини, 2011-й. Фото AFP

На перепутье

Луи Замперини родился в Нью-Йорке в 1917-м. Спустя два года его родители перебрались в Торренс, пригород Калифорнии. Он был болезненным, но активным подростком и поначалу не вызывал симпатий у местных жителей. Ему дали прозвище «Гудок» — всюду, где находился Луи, становилось слишком шумно.

Чтобы компенсировать природные недостатки в физическом развитии, усугубленные пневмонией, Луи увлекся спортом. Его отец, железнодорожный механик, по вечерам занимался с сыном боксом, чтобы тот мог ходить по Торренсу без страха за себя.

Почти каждый поход на улицу провинциального городка грозил обернуться дракой, при этом внешность Луи – невысокого, сутулого подростка – вводила в заблуждение. Поначалу Луи дрался только в целях самообороны, но однажды у него появился азарт. Потасовки превратились  в еще один способ испытать себя, проверить предел своих возможностей.

Вся жизнь Луи Замперини станет одним сплошным испытанием – там, где остальные в большинстве случаев сдались бы, он оставался на плаву и успешно двигался против течения.

Не раз он попадал в опасные передряги или создавал себе неприятности сам: на спор перебегал железнодорожные пути перед несущимся на скорости поездом; пытался оседлать встреченную в ущелье дикую корову (это приключение обернулось для него тяжелой травмой коленной чашечки);  падал с дерева, повредив большой палец на ноге;  чуть не утонул в бассейне.

Замперини, живя в полукриминальной среде, однажды стал преступником. Он был карманником, сбывал краденое, нападал на полицейских ради погонь со всеми сопутствующими: лазанием через высокие заборы, прятаньем в мусорных контейнерах, отсидкой за решеткой.

В Торренсе какое-то время была единственная полицейская машина, и брат Луи Пит рассказывал, что когда она находилась на севере города, малолетний Замперини отправлялся хулиганить на юг.

Равнение на кумира

Кто знает, какой жизненный путь мог выбрать несовершеннолетний подросток, если бы не старший брат Пит, обеспокоенный его судьбой. Забыв о драках и мелких преступлениях, Луи стал заниматься на школьном треке под присмотром Пита, который вызвался стать тренером будущего участника Олимпийских игр.

«Он был источником вдохновения, — рассказывает Луи Замперини. – Брат очень любил меня, хотел только лучшего. Я знал это и ценил. И платил ему той же монетой. Я участвовал в соревнованиях ради брата. Все рекорды, что я устанавливал, все пять лет, что я никому не проигрывал на треке – все эти достижения стали возможны только благодаря брату.

Помню, свой первый забег я проиграл, и тогда брат стал моим тренером. Я ему сказал, что не хочу и не могу проигрывать. И он посоветовал, чтобы я наблюдал за противниками во время тренировок, делал выводы и выполнял то же самое, но только с удвоенной энергией. Это был очень хороший, дельный совет».

Луи был натурой увлекающейся, но часто бросал занятия и переключался на что-то еще, однако трек поглотил его полностью. Беговая дорожка помогла Гудку выбиться в люди, она же через много лет спасет его в условиях, где простой человек погибнет, а подготовленный выживет, только если ему очень повезет.

В начале карьеры у Луи появилась заветная цель. В годы Великой Депрессии Соединенные Штаты нуждались в героях, в «ролевых моделях». Одним из тех, кто смог воплотить «американскую мечту» в реальность, был бегун Гленн Каннингем, человек, ставший легендой еще при жизни. «Галопирующий Гленн» – так называли его фанаты, которые в любую погоду ходили на стадионы, чтобы поддерживать того, кто был живым воплощением чуда.

Гленн Каннингем. Фото University Archives

Каннингем сделал выдающуюся карьеру на дорожке, хотя все могло закончиться для него еще в юности, когда в канзасской школе произошел пожар, и будущий спортсмен получил ожоги ног, что едва не обернулось их ампутацией. Вместо того чтобы стать на всю жизнь инвалидом, Каннингем  выбрал иной путь, и через боль, через уколы встал на ноги, а потом отправился на трек. «Коронкой» Гленна Каннингема была дистанция в милю (1,6 км). Эта же дистанция полюбилась и Гудку.

Луи, помня о проблемах Каннингема со здоровьем, бросил себе очередной вызов, постаравшись не думать о неприятных ощущениях в коленной чашечке и о пальце, который иногда напоминал о себе сильной болью.

На Берлин!

Впервые о Замперини по-настоящему заговорили в 1934 году. На стадионе Coliseum в Лос-Анджелесе молодой человек, которого коллеги называли для краткости Замп, пробежал милю за четыре минуты и двадцать одну секунду. Луи установил мировой межшкольный рекорд, который продержался двадцать лет. Благодаря выдающемуся забегу в свои семнадцать Замперини получил новые прозвища: «Торнадо из Торренса» и Zamp the Champ.

На следующей неделе Замп выиграл чемпионат штата, что позволило ему получить стипендию в университете Южной Калифорнии. 

Замперини на треке. Фото USC Sports

Тинейджер, которому, как считали многие, все доставалось слишком легко, вызывал у  оппонентов зависть. Стоило Зампу начать забег, как он становился опасным соперником, готовым в любой момент атаковать конкурентов из-за спины. Идеальный расчет, умение «включить ноги» в решающий момент делали Зампа спортсменом, способным разобраться на дистанции с кем угодно. Он и разбирался, проигрывая только опытным, взрослым соперникам.

Вскоре Луи добился того, о чем многим оставалось только мечтать – он прорвался в сборную для участия в Олимпийских играх 1936 года, став самым молодым американским легкоатлетом в олимпийской делегации. Но о коронной дистанции Зампу пришлось забыть. Бежать милю (если быть точнее, в олимпийской программе была дистанция чуть короче мили — в полтора километра) на Олимпиаде Луи не мог, так как не прошел национальный отбор.

«Я был совсем молодым, вчерашним школьником. Первые пять человек в мировой квалификации, специализировавшиеся на этой дистанции, были американцами. Мои шансы на попадание в тройку лучших стремились к нулю», — объясняет Луи Замперини свое фиаско. Зато Гленн Каннингем принес США серебряную олимпийскую медаль. Галопирующий Гленн уступил в Берлине только австралийцу Джеку Лавлоку, сумевшему установить на Играх мировой рекорд. Джек трагически уйдет из жизни в 1949-м, когда во время приступа головной боли упадет на рельсовые пути под колеса поезда. К сожалению, Лавлок станет не единственным легкоатлетом, трагически погибшим после Олимпиады-1936.

Поездка Зампа в Берлин после провала на «коронке» оказалась под угрозой срыва. Но как раз в то время, когда молодой человек почти отчаялся, в Лос-Анджелес приехал спортсмен, который был вторым в стране на пяти тысячах. Узнав об этом, Пит потребовал, чтобы Луи немедленно отправился на тренировки и попробовал себя в забеге с мастером «чужой» дистанции. Десяти дней каторжных тренировок хватило для того, чтобы убедиться – пять тысяч вовсе не гиблое дело для такого упертого парня, как Zamp the Champ.

Олимпийский отбор проходил в Нью-Йорке. Соперником Замперини был обладатель мирового рекорда Дон Лэш. В судьбоносной дуэли была зафиксирована гроссмейстерская ничья. «Я мог даже победить, но допустил ошибку. Надо было раньше пойти на ускорение», — скажет через много лет Луи.

Джесси Оуэнс и Адольф Гитлер

Забег на пять тысяч подарил Луи Замперини не только Олимпиаду, но и возможность открыть для себя новый мир.

В 1936 году, в момент, когда сборная США отправилась на Олимпийские Игры, страна переживала не лучший период в своей истории. Великая Депрессия разорила многих бизнесменов, люди потеряли работу, количество голодающих стремительно увеличивались. «Нет надежды!» — с такой мыслью американцы просыпались и в какой-то момент вынуждены были смириться с тем, что с каждым днем становится только хуже.

Другое дело Германия – страна поднималась с колен, на которые была опрокинута после заключения версальского договора. Красота страны Адольфа Гитлера в конце концов ослепила Зампа, прекрасно помнившего нищету дистриктов индустриального Торренса. Контракт оказался разительным.

Путешествие в Европу сказалось на форме Замперини, который не мог тренироваться в полную силу, да и питался на борту парохода за двоих – все дело в том, что членов олимпийской сборной США, многие из которых познали «голод депрессии», кормили бесплатно. «О, эти беконы с яйцами, эти роллы… Мои глаза превратились в блюдца при виде всего этого изобилия!» — говорит Луи, вспоминая о той поездке.

Оказавшись в Германии, Замп продолжил банкет. «Я завоевал свою личную золотую медаль, когда оказался в олимпийской деревне! — рассказывает Луи Замперини. — Ах, что там было! Каждой стране, представленной на Играх, полагалась своя национальная кухня. Так что я очень много ел и, конечно, набрал лишний вес».

Олимпийская деревня. Фото Globallookpress

В олимпийской деревне Луи стал соседом Джесси Оуэнса, еще одной «ролевой модели», темнокожего бегуна, завоевавшего в Берлине четыре олимпийских золота. Американцы к тому времени гораздо терпимее относились к темнокожим. «Джесси был отличным парнем, которого все любили, — вспоминает Замперини. – Когда он появился на Олимпийском стадионе в Берлине, ему аплодировали даже громче, чем Гитлеру».

Оуэнс финиширует в Берлине. Фото Globallookpress

Джесси, как и Гленн, вдохновлял Луи. Но финальный забег на пять тысяч метров принес Гудку лишь восьмое место. Зато последний круг Замперини пробежал за 56 секунд – быстрее всех. Финиш вполне мог быть и медальным, не набери Замп лишние пять килограмм.

При всем уважении к Луи Замперини, настоящими героями забега стали финны Гуннар Хекерт и Лаури Лехтинен. Дуэль этих атлетов была пронизана внутренней драмой. Хекерт проводил сенсационный сезон, он впервые стал лучшим у себя на родине, но тогда это считалось случайностью. Специалисты видели явным фаворитом соревнований олимпийского чемпиона Лос-Анджелеса Лехтинена, который приехал в Берлин защищать свой титул. Хекерт, не обладавший богатырским здоровьем, страдавший от ревматизма, весь забег словно готовился к главному рывку своей жизни. В какой-то момент забега андердог вдруг начал прибавлять, приближаясь к лидеру гонки, а затем, поравнявшись, он использовал какой-то внутренней резерв, нечеловеческим усилием опередив растерявшегося Лехтинена. Это был один из самых захватывающих забегов в истории Олимпиад.

Трибуны, проникшись финской дуэлью, еще долго не прекращали награждать триумфатора аплодисментами. Никогда Хекерт не выступал так удачно, как в 1936 году – возможно, судьба пыталась хоть чем-то компенсировать грядущую трагедию. Досрочно завершив карьеру из-за проблем со здоровьем, Хекерт без тени сомнений пошел в армию, став участником советско-финской войны. В чине младшего лейтенанта олимпийский чемпион погиб на Карельском перешейке. Это произошло 11 февраля 1940-го, всего за день до тридцатилетия Хекерта. Лаури Лехтинен в честь безвременно ушедшего соотечественника отдал свою золотую медаль Игр-1932 (5000 м) солдату, который с отличием прошел советско-финскую войну.

Гуннар Хекерт берет олимпийское золото. Фото hs.fi

Луи Замперини был крайне впечатлен развязкой гонки и сделал для себя определенные выводы – он всегда старался оценить мастерство соперников и, в соответствии с увиденным, вносил коррективы в подготовку.

По окончании забега последовал неожиданный вызов к Адольфу Гитлеру. 19-летнего американца не могли не заметить, тем более у него были итальянские корни. А Италия вместе с Бенито Муссолини считалась союзником Германии.

Находясь с группой других бегунов возле Гитлера, Замперини пожелал заполучить общую фотографию на память. И увидев стоявшего рядом худого улыбавшегося человека, передал ему свою камеру с просьбой о снимке. Йозеф Геббельс, министр пропаганды Германии, охотно щелкнул затвором.

Замперини пришлось приподняться на мыски для рукопожатия с Гитлером, который возвышался над ним, стоя на постаменте. Гитлер сказал: «Ах, ты же тот самый парень с лучшим финишем!».

«Помню его лицо, — говорит Замперини. — Он был похож на комедийного актера. Я подумал: «Боже мой, и этот парень руководит целой нацией?». Его волосы были расчесаны аккуратно по пробору, лицо его оказалось очень забавным. Эти его усики… Запомнились также шаркающие ноги и стучащие друг о друга колени. Его манеры были смешны. Мы все подумали, что ему надо бы отправляться в Голливуд и сниматься в комедийных ролях. Мы не разглядели в нем ничего порочного, злобного, ничто не выдавало в нем того человека, который попробует завоевать целый мир».

Вскоре после олимпийского забега и встречи с Гитлером, Луи взобрался на крышу канцелярии Рейха и украл нацистский флаг, который находился в квартире легендарного спортсмена вплоть до его смерти. Замперини поймали, его делом заинтересовался немецкий генерал-полковник Вернер фон Фрич. Узнав, кого задержали полицейские, фон Фрич распорядился отпустить хулигана, которому ранее выразил симпатию сам Гитлер.

У Луи Замперини были свои, особые счеты к нацистам. Именно Адольф Гитлер, а также его японские союзники не дали Гудку стать олимпийским чемпионом в 1940-м…

Подготовка ко второй Олимпиаде

Возвращение на родину американских атлетов, доказавших, что нет тотального превосходства «арийской расы», вышло триумфальным. Страна встретила своих героев с распростертыми объятиями. Пусть США осталась второй после Германии в медальном зачете, выступление спортсменов было признано успешным.

Начались бесконечные приглашения на светские рауты, интервью. Пресса не жалела отдавать передовицы берлинским чемпионам и призерам. Больше всех почестей досталось Джесси Оуэнсу, которого миллионы американцев полюбили как выдающегося человека, бросившего вызов Гитлеру.

Торнадо из Торренса тоже оказался в центре внимания. Особенно в родных местах, где его теперь узнавал каждый житель. Вернувшись домой с ворохом новых впечатлений, Замперини думал только об олимпийском золоте. Его спортивные показатели неуклонно улучшались.

Соперники пытались хоть как-то выбить из равновесия реактивного парня из Торренса. Плелись интриги, и Замперини едва не стал жертвой заговора во время чемпионата NCAA-1939. Билл Бонторн побил университетский рекорд Гленна Каннингема (4,08.8), и это всерьез мотивировало Луи на установление нового достижения в 1939-м. Бегуны, представлявшие на чемпионате NCAA восточные штаты, не желали, чтобы Замп из Торренса одержал очередную победу. И во время решающего забега плотной группой встали перед Замперини, желая его придержать. «Парни, что вы творите?» — закричал фаворит. Один из соперников отреагировал на это тем, что наступил шипами на ногу Зампа, едва не раздавив ему палец. Другие участники забега трижды ударили участника берлинской Олимпиады по голени. Замперини в ответ стал наращивать темп, и его пыл попробовал охладить коллега, ударивший фаворита локтем по ребрам.

Лучше бы Зампа не трогали. Прекратив общаться с соперниками, он совершил рывок, оторвавшись от ближайшего преследователя в финишном створе на приличное расстояние. Замп не просто победил в чемпионате NCAA второй год подряд, а установил новый университетский рекорд (4,08), который продержался пятнадцать лет. «В газете появилась моя фотография, — вспоминает Замперини. – На ней я был похож на побитого хоккеиста».

Чемпион всерьез подумывал о том, чтобы «выйти из четырех минут» на грядущей Олимпиаде. Это точно принесло бы ему олимпийское золото.

Война против спорта

Триумф Зампа мог случиться в Токио. Впервые Олимпийские игры готовилась принять азиатская страна. «Мессершмитт» Ме 261 «Адольфина», согласно плану организаторов, должен был перенести олимпийский огонь по воздуху из Германии в Японию. Но этого не произошло.

7 июня 1937 года японская армия проводила учения у моста Лугоуцяо, где был расположен китайский военный гарнизон. Группа японских военных потребовала у китайской стороны прохода в уезд Ваньпин, где, по их сведениям, находился пропавший японский солдат. Китайцы отказались пропускать агрессивно настроенных военных, что для последних послужило поводом атаковать гарнизон. Коммунистическая партия Китая в ответ обратилась к народу с призывом «подняться на защиту родины от японских агрессоров». Так началась китайско-японская война, которая завершилась только через восемь лет и унесла жизни десятков миллионов человек.   

В условиях развертывания военных действий проведение Олимпиады в Токио стало невозможным. Япония долгое время пыталась успокоить представителей Международного олимпийского комитета, обещая, что «война будет совсем скоро закончена». Но члены парламента Японии в какой-то момент потеряли уверенность и стали выражать обеспокоенность из-за ожесточенного сопротивления китайцев. В конце концов, министр народного благосостояния Страны восходящего солнца Кидо Коити 16 июля 1938 года сделал заявление следующего содержания: «Когда мир снова воцарится на Дальнем Востоке, мы сможем провести Олимпиаду в Токио. Для нас это будет возможность показать истинный дух японского народа».

Подхватить брошенное японцами знамя готовились финны. Но пожар войны стал охватывать все новые страны Европы, поэтому на Олимпиаде окончательно поставили крест. Это стало большим ударом по Замперини, который уже видел в мечтах, как он первым пересекает финиш и становится олимпийским чемпионом. Его мечта так и не сбылась.

«Это было не просто разочарование. Это был физический и психологический шок, — делится своими переживаниями Замперини. — Я просто не мог в это поверить. Но потом все стало понятно. Японцы хотели построить империю, ну и как в этой ситуации они могли проводить Олимпиаду? Игры перенесли из Японии в Финляндию. Затем Германия стала захватывать страны Европы, и пришлось отменять турнир вообще. Когда ты тренируешься четыре года ради одной гонки, а затем прямо из-под твоих ног выхватывают подиумный ковер, то переносишь все это с большим трудом».

Подготовка Замперини к Олимпиаде-1940. Фото runnersworld.com

На этом неприятности не закончились – на самом деле, они только начинались.

О том, что произошло с Луи Замперини в дальнейшем — авиакатастрофе, дрейфе в океане, попадании в плен и «возвращение из мертвых» —  вы узнаете из второй части нашего рассказа.

Главное