Другие, 21 фев 2016, 14:24

«Самая большая ложь в истории спорта». Допинг, Россия, легкая атлетика

Бывший маркетинговый консультант Международной ассоциации легкоатлетических федераций (IAAF) и сын экс-президента организации Папа Массата Диак долго молчал, пока независимая комиссия WADA плела обвинения в его адрес. И наконец заговорил. Сегодня он дал большое интервью французской газете L’Équipe. Антон Пилясов перевел главное.
Читать в полной версии
(Фото: cctv.com)

— Почему вы заговорили именно сейчас?

— Потому что я уже все рассказал полиции Сенегала в эту среду (Диак-младший провел в отделении полиции более семи часов. — Прим. Sports.ru). До этого я старался не отвечать на нападки прессы.

— И каков ваш ответ на обвинения?

— Я отрицаю все факты.

— В январе Интерпол поместил вас в международный розыск по запросу полиции Франции. Если вы невиновны, то почему не поедете во Францию?

— Я не являюсь гражданином Франции. Мне незачем отвечать перед полицией этой страны. К тому же не только меня обвинили в коррупции. Они могли бы допросить Валентина Балахничева (экс-президента Всероссийской федерации легкой атлетики, почетного казначея IAAF. — Прим. Sports.ru). Но они этого не сделали. Это означает, что Франции зачем-то нужен только я. Они хотят очернить честь семьи Диаков.

— Если вы невиновны, то почему не пойдете в суд?

— Потому что я не доверяю расследованию WADA. Их отчет очень спорный. Они ни разу не попытались встретиться со мной, хотя я являлся одним из главных подозреваемых. Это все было сделано только по одной причине — они хотели подорвать доверие к президенту IAAF Ламине Диаку. Поэтому я не хочу отвечать перед судом из-за этого отчета.

— Ваш отец обвиняется в том, что скрыл 23 допинг-случая у российских спортсменов в 2011 году. И он признал это в суде, назвав вас столпом этой системы. Это так?

— Я бы так не сказал. Я прочитал весь доклад WADA, но не нашел никаких доказательств существования коррупционной системы. Не видел никаких финансовых движений между Россией и нашими счетами в Сингапуре или Сенегале. Все обвинения строятся на домыслах. Ламине Диак принял политическое решение — отложить санкции к российским спортсменам для того, чтобы защитить чемпионат мира-2013 в Москве. Проведение чемпионата было под угрозой. Диак просто решил подождать конца турнира. И, насколько я помню, все виновные спортсмены были наказаны. Ни один допинг-случай не прикрывался. Ни один.

— Тогда почему ваш отец признал, что потратил полученные от России деньги на свою предвыборную компанию в Сенегале?

— Я и это отрицаю. Он мог сказать это только потому, что его держали в полиции 36 часов, а ему уже 82 года.

— Экс-глава антидопингового комитета IAAF Габриэль Долле сказал, что вы дали ему дорогие часы и €50 тыс. за помощь в сокрытии допинг-случаев у российских атлетов.

— Это неправда. Я никогда не вступал в финансовые отношения с Долле. И никаких часов ему не предлагал. Я слышал, что полиция обыскала его дом и нашла деньги. Думаю, он оклеветал меня для того, чтобы снять обвинения с себя. За восемь лет, что я работал в IAAF, мы встречались с Долле два или три раза.

— Ваш отец сейчас не имеет права встречаться с вами. Но, может быть, вы как-то смогли с ним переговорить?

— К сожалению, он следует распоряжению французской полиции. Иногда я кое-что слышу о нем от тех людей, которые возвращаются из Франции. Он хорошо держится. Он все понимает и держит удар судьбы. Хоть такого он и не заслужил. Все эти обвинения — большая ложь. Самая большая ложь в истории мирового спорта.

— Еще одно обвинение: вы требовали с турецкой бегуньи Аслы Чакыр Алптекин €650 тыс. за то, чтобы она не была дисквалифицирована за допинг.

— Я рассмеялся, когда впервые услышал это. Я ее даже не встречал никогда. Это она придумала все это. Еще я слышал, что я создал целую систему, которая прикрывала множество спортсменов. Единственное, чего я не слышал в последнее время, так это то, что я забеременел и жду ребенка.

— Британские СМИ сообщали, что вы получили €4 млн за поддержку кандидатуры Катара на проведение ЧМ-2017.

— И опять это смешно. Все подобные обвинения исходят от британцев. Все это связано с президентской кампанией Себастьяна Коу, как они уже делали при выборах президента Международного союза велосипедистов, где победил британец Брайан Куксон. Их система проста — атаковать противников и делать вид, что сами они чисты и профессиональны. Они очерняли Ламине Диака для того, чтобы Сергей Бубка лишился поддержки на выборах.

— Но Себастьян Коу все равно был вице-президентом IAAF.

— Да, но не был фаворитом на выборах. Все говорили, что Диак поддерживает Бубку. Такой был слух. И я решил сделать вид, что он правдив, потому что на тех выборах все было разрешено. Председатель комитета IAAF по этике британец Майкл Белофф и президент WADA британец Крейг Риди поддерживали компанию Коу. Мне не нравится, что такие люди были вовлечены в президентскую гонку, о чем я сам сказал Коу в апреле 2015-го. Он мог победить и без их помощи.

— Говорят, что ваш сводный брат тоже получал деньги от IAAF за какие-то консультации.

 

— Да, это один из пунктов отчета WADA. Еще они говорили, что Ламине Диак — самодержавец. Это неправда. Мой отец — один из самых демократичных президентов в истории IAAF. В момент своего избрания он выбрал еще четырех вице-президентов, которые имели почти такую же власть. Четыре раза в году он встречался с исполнительным комитетом, имел 14 комиссий, 7 рабочих групп. WADA не имеет никакого морального права судить об устройстве IAAF. И уж тем более не имеет права судить председатель WADA Дик Паунд. Мы прекрасно видели его работу на посту президента комиссии МОК по маркетингу и телевизионным правам.

— Что вы собираетесь делать теперь?

— Я поеду к себе домой, буду работать. Африки мне хватит. Мой отец попросил меня вернуться и помочь ему. Я свою миссию выполнил. Полиции я не боюсь. Пусть сначала придут ко мне с доказательствами, а не с домыслами. Возможно, потом я буду судиться со всеми людьми, которые врали и окунули нашу семью во всю эту грязь. В отчете независимой комиссии WADA я нашел как минимум восемь случаев лжи.

— И все-таки, почему вы не ответите перед французским судом?

— Потому что я видел, как они обошлись с моим отцом. Уважаемого человека его возраста поместили под арест на 36 часов. И после этого я должен им доверять?

Оригинал: L’Équipe

Главное