Теннис, 07 окт 2015, 16:03

«Они ничего не сделают, пока кто-нибудь не умрет»

Почему в теннисе ввели цензуру
Читать в полной версии
Фото: Globallookpress.com

На прошлой неделе стало известно, что Мужская теннисная ассоциация запретила своим игрокам публично высказывать негатив обо всем, что касается профессионального тенниса, — такие высказывания теперь будут считаться порочащими спорт.

Поводом для введения цензуры стала, скорее всего, летняя история с Сергеем Стаховским, заявившим, что в ATP геев нет, и обвиненном за это в гомофобии. Стаховский был и первым, кто сообщил о перспективе введения нового правила, присвоив себе лавры правдоруба: «Они поняли, что ничего не могут мне сделать. Поэтому теперь они меняют правила».

Теннисисты нередко сетуют на превратности профессии, и их недовольство то одним, то другим уже давно стало частью теннисного дискурса. Ассоциация же, по всей видимости, считает, что делает для своих игроков достаточно, чтобы не становиться объектом публичной критики. Теперь вопрос в том, как строго будут наказывать тех, кто проигнорирует нововведение, и не станет ли эта инициатива новым правилом 25 секунд, которое соблюдается далеко не всеми.

Перегруженный календарь

Энди Роддик: «За год каждый теннисист из топ-30 должен принять участие минимум в 18 (!) обязательных турнирах. Ужас! Просто смешно, что в профессиональном спорте нет законного межсезонья, ведь в любом другом виде спорта все заинтересованы, чтобы звезды играли как можно дольше».

Рафаэль Надаль: «Издевательство начинать сезон 1 января и завершать его 5 декабря. Нельзя сыграть такое огромное количество матчей и при этом в каждом быть готовым на сто процентов».

Фото Globallookpress

Правило 25 секунд

Рафаэль Надаль: «Кто-то очень умный придумал совершенно провальное правило. В Индиан-Уэллсе, например, сухо, но в таких местах, как Акапулько, Бразилия или Чили соблюдать это правило невозможно. Это правило наносит удар по красивой игре. Посмотрите лучшие розыгрыши сезона — там нет ни одного эйса. Там только великолепные затяжные розыгрыши. А как вы думаете, можно провести затяжной розыгрыш, а потом через 25 секунд провести еще один такой же? Нет. Это правило убивает теннис».

Джон Изнер: «Каждый раз, когда я бросаю взгляд на судью, то замечаю, как он следит за мной или смотрит на секундомер. Это очень раздражает и отвлекает, влияет на мой ритм и настроение. Я уверен, что многие теннисисты столкнулись с такой же проблемой. Считаю, что нужно увеличить время на подачу до 30 секунд».

Энди Маррей: «Я только за то, чтобы правила соблюдались, но мне кажется, что, может быть, стоит увеличить это время, потому что 25 секунд пролетают быстро. Это огромное преимущество для принимающего, потому что он может просто встать на линию и говорить, что он готов. А 99% подающих сначала три-четыре раза постучат мячом. И именно в этот момент их и наказывают — меня самого наказали, когда я стучал мячом».

Система начисления рейтинга

Рафаэль Надаль: «Мне, как и многим другим игрокам, нравится идея двухгодичного рейтинга. Такая система защитила бы всех игроков, а не только элиту. При ней травма не ставила бы карьеру под угрозу. Понятно, что при существующем рейтинге после травмы можно подняться быстрее, но и делать это приходится из восьмой сотни, как случилось с дель Потро. В такой ситуации важно сделать так, чтобы теннисист за время отсутствия не откатывался так далеко и по возвращении мог играть с меньшим давлением».

Новак Джокович: «Система определенно несовершенна. В 2009 году я сыграл в финалах трех «Мастерсов» подряд, выиграл турнир категории 250 — это очень серьезное достижение. Ты стараешься показать свой лучший теннис, пройти как можно дальше на турнире, и после этого ты зарабатываешь очки в определенный период года, но затем многие игроки теряют свои места в рейтинге, потому что не справляются с таким давлением, ведь эти очки им надо защищать. Это немного несправедливая система, потому что, даже если ты защищаешь свой прошлогодний титул, то ты не получаешь ровным счетом ничего. Роджер и Рафа выигрывали по четыре-пять турниров «Большого шлема» подряд, но при этом ничего не получали».

Критика в адрес WADA

Рафаэль Надаль: «Это свидетельствует об отсутствии уважения к нашей частной жизни. Даже моя мама и мой дядя иногда не знают, где я нахожусь. Вот я живу так, что не могу планировать, куда поеду завтра или через неделю. Не понимаю, почему должен быть такой тотальный контроль? В конце концов, мы люди и не должны чувствовать себя преступниками только потому, что занимаемся профессиональным спортом».

Энди Маррей: «Я проснулся в семь утра от звонка — на пороге с милой улыбкой стоял представитель WADA с просьбой сдать анализ мочи. Потом он настоял на том, чтобы я сдавал анализ прямо при нем, а затем потребовал, чтобы я написал свой домашний адрес, притом что все это и происходило у меня дома. Нормально?! Эти правила настолько жесткие, что практически не позволяют жить нормальной жизнью».

Фото Globallookpress.com

Новак Джокович: «Задача спортсменов — играть в теннис и соблюдать все правила, а задача WADA — ясно объяснить спортсменам правила, а также последствия, к которым ведет нарушение этих правил и отказ от проведения тестов. Представительница WADA не объяснила Виктору Троицки, что его ждет за отказ сдать кровь — а отказался он потому, что опасался упасть после матча в обморок — и его дисквалифицировали на год! Теперь я как игрок нервничаю, делая тесты».

Невысокие призовые для нерейтинговых игроков

Сергей Стаховский: «Федерер, Надаль, Джокович, Маррей — это отдельный мир. То, сколько зарабатывает эта четверка, несопоставимо с остальными. Мы просто не существуем в сравнении с ними. Игроки, которых нет в топ-20, не имеют никаких денег, кроме призовых. Контракты, одежда — все это отошло к представителям топ-5 или топ-10. Все большие бренды давно поняли, что платить нужно только топовым игрокам, все остальные — свободны. Например, US Open тратит на призовые 4–6% от дохода. Турниры ATP — около 30%. С 2004 года призовые на крупных турнирах росли меньше, чем инфляция. Теряется резон войти в топ-100. Если ты ездишь с тренером — будешь лишь в небольшом плюсе, 20–30 тысяч долларов в год. И это сто лучших людей в этом виде спорта в мире. Если вы возьмете сотого футболиста, сотого гольфиста, да любой спорт, который идет по телевидению, то там заработки будут несоизмеримо больше. Даже сотый футболист на Украине получает больше.  

Дмитрий Турсунов: «Часто бывает, за десять лет карьеры ты зарабатываешь условные 1 миллион 900 тысяч долларов. Платишь 20% налога — и получается, что за год у тебя набегало примерно по 150 тысяч дохода при расходах как минимум в 100 тысяч. То есть, по сути, ты колесишь по миру десять лет, а до этого было еще лет пятнадцать тренировок, и зарабатываешь около 5 тысяч долларов в месяц. Вот на эту сумму ты и живешь — и считаешься удачливым игроком из первой сотни».

Фото Globallookpress

Матч состоится в любую погоду

Леонардо Майер: «Мой матч на Кубке Дэвиса продолжался почти семь часов. Я чуть не умер! Пусть руководство тенниса выйдет и поиграет столько времени, чтобы понять, каково это. Они должны понять, что мы сперва люди, а потом уже спортсмены. После этого матча у меня болит все тело».

Франк Данцевич: «Играть в Австралии при 42 °С подобно самоубийству. Я считаю, это негуманно по отношению к игрокам, болельщикам, спорту — ко всем. Игроки снимаются, теряют сознание. Я всю свою жизнь играю пятисетовики, но сегодня получил тепловой удар после полутора партий. Это ненормально. Игроки не выдерживают, говорят организаторам, что слишком жарко, чтобы играть, но они ничего не делают — видимо, пока кто-нибудь не умрет. После моего матча прошло полтора часа, а я до сих пописать не могу».

Разные мячи

Рафаэль Надаль: «Я понимаю, что есть рекламные договоренности, предполагающие использование мячей разных производителей от турнира к турниру. Но, простите, мы тут соревнуемся на самом высоком уровне, так что выбор мяча имеет большое значение. На этой неделе мы играем одним мячом, на следующей будем другим. Такие перемены чреваты травмами плеч и локтей».

Позднее начало матчей

Энди Маррей: «На многих турнирах, причем весьма представительных, расписание составлено просто чудовищно. Например, в этом году в Мадриде я закончил играть в три часа ночи. В таких условиях невозможно показывать свой лучший уровень».

Безопасность на турнирах

Роджер Федерер: «Когда на «Ролан Гаррос» в этом году выбежал фанат, чтобы сделать селфи, я очень разозлился. Это ведь был не пятилетний мальчик. Подобное не должно случаться, но оно происходит. Ситуация неприятная. Ко мне подошли официальные представители организаторов, чтобы извиниться, и я сказал все, что думаю по этому поводу. Игрокам важно чувствовать себя в безопасности. Охрана должна была реагировать быстрее».

Фото Globallookpress.com

Главное