Футбол, 29 июл 2015, 09:26

«Я был в шестом польском дивизионе». Кого не смог обыграть ЦСКА

Владислав Воронин — об удивительном бэкграунде матча ЦСКА — «Спарта» (2:2)
Читать в полной версии
Фото: Агентство ТАСС

Пропустив второй мяч, почти все игроки «Спарты» безжизненно повалились на газон — словно впереди не было тридцати с лишним минут, а на табло загорелось 0:3. Опорник Лукаш Ваха со злости сжал кулак и стал колошматить газон, намокший под беспощадным московским ливнем. Чтобы снять стресс, потребовалось четыре удара.

Потом Ваха встал, похлопал партнерам и начал яростно вгрызаться в каждый мяч. Через три минуты остервенелость понесла вице-капитана «Спарты» в атаку: после розыгрыша углового он сместился на левый фланг, прицелился и мягко набросил мяч в центр штрафной — точно на голову Крейчи, которого никто не держал. Так счет стал 2:2.

Все происходило быстро, как в пляжном футболе, и так весело, словно ЦСКА и «Спарта» вышли играть без опорных полузащитников и почти без обороны. «Спарта» в целом была рада сумасбродной игре — чтобы забить два, ее форвардам нужно моментов семь, и щедрость соперника была очень вовремя. ЦСКА, наоборот, сбои в тактике только угнетали. Команда пропускала один хук в челюсть за другим, но вопреки всем привычкам не скалилась и не подскакивала, чтобы уничтожить обидчика, а покорно подставляла лицо под новые удары. Даже в матчах с «Баварией» или «Манчестер Сити» мяч не гулял около Игнашевича и Акинфеева так свободно, как во вторник.

Особенно пугали разрывы между линиями. Одинокий нигериец Фатаи пару раз выныривал из-под Вернблума и на свободном отрезке длиной метров в 15 разгонялся так, словно бежал олимпийский спринт. Если б он был чуть более сдержанным и обученным, то видел бы партнеров и спокойно раскатывал центральных защитников, оставшихся на расстрел. Но он упорно бежал вперед и терял мяч.

Удивительно, что Фатаи вообще настолько легко освобождался от опеки и получал свободные зоны. Вернблум, в лучшем состоянии способный отвоевывать мяч даже у Яя Тура, безропотно уступал парню, который заканчивал учиться в школе клуба второй румынской лиги, набирался опыта в третьем дивизионе и до последнего времени принадлежал скромной «Астре». Это был его второй матч в основе «Спарты» — и то из-за травмы самого опасного форварда Лафаты.

ЦСКА мог бы чувствовать себя чуть спокойнее, если бы еще в первом тайме воспользовался нелепой ошибкой защиты «Спарты» и реализовал пенальти, но в этот день не шло даже у самых стабильных игроков. Натхо впервые за год в ЦСКА не забил с одиннадцати метров.

Вратарь Бичик был прекрасен не только на поле, но и в подтрибунном помещении. Он заглянул в раздевалку буквально на полминуты: надел тренировочную ветровку поверх свитера, стянул бутсы и, не заходя в душ, отправился разговаривать — прямо в зеленых гетрах и черных шлепках.

— Я смотрел, как ЦСКА бил пенальти в прошлом сезоне. Видел, что Натхо постоянно ждет, куда двинется вратарь. Я просто ждал до последнего момента и прыгнул влево — получилось удачно.

За несколько секунд до удара к вратарю подходил полузащитник Марек Матейовски, и могло показаться, что он давал какой-то совет.

— Нет-нет, он просто сказал, что надо собраться и спасти, и еще смешно пошутил. Что за шутка — я не могу рассказать, там нехорошие слова.

— Так замените их на хорошие.

— Нет-нет-нет, не могу, правда нехорошие слова, сорри.

Больше всего в составе «Спарты» впечатлял даже не вратарь, а левый защитник Коста Нхамойнесу, который сразу выделялся косичками, как у Жервиньо. Коста бегал по всему флангу быстрее Марио Фернандеса, прыгал выше Вернблума и часто оказывался там, где надо. Единственный минус: в последний момент он многое делал не так. То бил совсем мимо ворот — скорее, даже в сторону углового флажка. То торопился и пасовал точно в ноги сопернику. То не поднимал мяч при подаче и обрезал команду. То выпрыгивал высоко-высоко, но немного раньше, чем надо.

Стало интересно, что не так с этим явно одаренным игроком. Оказалось, что он начинал карьеру в Зимбабве, а в Европе стартовал с пятого дивизиона чемпионата Польши — хорошей школе просто неоткуда взяться.

После матча Коста медленно шагал по микст-зоне и не интересовал даже чешских журналистов. Когда я попросил его остановиться, он явно удивился.

— Как вас занесло в пятый польский дивизион?

— Не в пятый.

— Врут? А в какой?

— Сначала я играл в шестом.

— И как ощущения?

— А ты как думаешь? Совсем не так, как в нормальных командах. Казалось, что там даже хуже, чем в Зимбабве. Иногда тренировались только три-четыре футболиста. Игроки могли не приходить из-за дня рождения подруги, усталости на другой работе и всего такого. А у меня не было другой работы, поэтому я занимался всегда.

История переезда из Зимбабве на дно польского футбола кажется невероятной и необъяснимой, но в рассказе Косты выглядит вполне простой. Трансфером занимался агент, который живет в Зимбабве, периодически просматривает игроков и некоторым предлагает варианты именно в Польше.

— Кажется, его зовут Трабоски. Самое сумасшедшее, что он перевозит парней в шестой или даже в седьмой дивизион! Да, он помог мне переехать в Европу, это круто, спасибо. Но с другой стороны, куда он меня перевез? В шестую лигу, в такую слабую команду. Что с этим делать?

— В смысле? Вы что, не знали, куда переезжаете?

— Слушай, да я ничего не знал, у меня не было никакого опыта в Европе. Просто представь ситуацию. Я жил в Зимбабве, а он мне сказал: «Хэй, я перевезу тебя в Европу». Конечно, я заинтересовался. Он сказал: «Отлично, я отвезу тебя в академию». Я заинтересовался, еще бы. Приезжаю в Европу, а академия оказывается совсем не академией, а шестой лигой. Но все равно это Европа, так ведь? Так что я стал пробовать, чтобы посмотреть, что получится.

— Как вы это перенесли?

— Разочаровался, конечно, сначала. Но все дело в психологии. Надо быть решительным, верить в себя. Главное — я христианин, верю в бога, мне помогала религия. Я уверен и знаю, что это именно бог проложил для меня эту дорогу, дал все испытания. Значит, так было надо. Я это принимаю и поэтому поднялся на новый уровень.

— Сколько вы зарабатывали?

Где-то 300 долларов. Зато еда была бесплатной. И отель мне оплачивали.

По словам Косты, нехватка денег была не единственной проблемой. В Польше радикальные фанаты пару раз забрасывали его фруктами из-за цвета кожи.

— Один мужчина даже плюнул в меня на железнодорожной станции. У него на плечах сидел ребенок. Вот какой пример подает отец, каким вырастет ребенок после этого? Я не стал ввязываться в конфликт, драться. Взрослых людей все равно не перевоспитать.

И это не все приключения Косты. Зимой 2012-го защитнику пожизненно запретили играть за сборную Зимбабве из-за участия в договорных матчах. Утверждалось, что он, как и еще более 80 футболистов, в разные годы сдавал игры сборной по заказу могущественного сингапурского синдиката. Переговорщиком был Уилсон Радж Перумал, который после ареста написал целую книгу про технологию подкупа футболистов.

— Ты прав, меня дисквалифицировали, говорили, что я участвовал в шести купленных матчах. Но осенью того же года меня оправдали. Тогда были большие разбирательства, 90 человек проходили по делу, наказали, по сути, всех, кто играл за сборную в определенные годы. Просто взяли список купленных матчей — и всех участников дисквалифицировали. Но потом выяснили, что продавали игры не все — меня и еще около 20 человек полностью оправдали, мы можем играть за сборную. Понимаешь, если матч договорной — это не значит, что продаются все 11 игроков. Я же вообще приезжал из Польши и не всех знал.

— Правда, что когда играли уже в нормальном польском клубе, вас звали в Россию?

— Да, точно было предложение из России, еще из Турции. Это было еще до перехода в «Спарту». Но я выбрал Чехию, потому что хотелось поиграть в Лиге чемпионов.

— То есть не из Москвы звонили?

— Я не знаю, честно, этим агент занимался. Может, из Москвы, может, нет, но точно из России.

— Не жалеете? Сейчас могли бы помогать семье еще активнее.

— Да я мог помогать семье, даже когда получал 300 долларов в Польше. Если ты сейчас дашь мне 5 долларов — я 3 отправлю семье, а 2 оставлю себе, мне хватит.

Этой биографии пока не хватает драматичного финала. Может, «Спарта» умудрится написать его уже через неделю.

Главное